Читаем Обормотия полностью

Скоро все ты увидишь сама.»

А вокруг только травы зеленые,

Ярко-розовые цветы,

Никогда не видала девчонка

На Земле такой красоты.

Небеса запылали восходом,

Высочилась гора вдалеке,

Мэри с Айрою полным ходом

Приближались к большой реке.

Наконец, превратилось движение,

И скомандовала овца:

«Вниз смотри на воды отражение.

И увидишь ты в нем себя.»

Айра в воду уже глядела,

Но поверить не сразу смогла:

На спине у овцы сидела

Черепаха, раскрыв глаза.

Ну а дальше – оцепенение,

Ледянящая слух тишина…

Чтобы скрасить испуга мгновение,

Черепахе сказала овца:

«Ты – природы великой творение,

Скоро будешь по-новому жить,

Впереди тебя ждут приключения,

О которых не сможешь забыть.»

Может долго еще стояли

У реки бы они, но вдруг,

Из высокой горы услыхали

Громогласный пронзительный звук.

И казалось, что все на свете

Этот грохот сумел подорвать.

«Это Фрэдя, великий Фрэдя!

Нам в долину пора бежать!»

Ухватившись за шею Мэри

Наша Айра решилась спросить:

«Что за Фрэдя такой неимоверный?

Для чего нам в долину спешить?»

«Каждый день у нас так начинается,

Обормотцы все по утрам

У подножья горы собираются,

Руководство ждет наше там.

Всех главнее – горилла Лэйла –

Президент она в нашей стране,

Но имеет она для дела

Заместителей – дух шимпанзе.

Остальным путь на гору заказан.

Просто так не окажешься там,

Ведь в охранниках – армия дятлов,

Ну а Фрэдя – их атаман.

Для того он сзывает собрание,

Чтобы новости рассказать,

Чтобы каждому дать задание,

За проступки чтоб наказать.

Ты должна там теперь появляться,

Потому что – одна из нас.

Боже мой, нам пора ускоряться,

Ведь собранье начнется сейчас…»

Как слова эти Мэри сказала,

Так и сразу пустилась бежать,

На пути лишь воем успевала

Все, лежащее плохо, сметать.

Айра в Мэри крепко вцепилась,

За секунду, две или три,

Они обе уже очутились

У подножья Великой горы.


Глава 4 «Первое собрание»

Солнце ярче уже светило,

Раздавался несносный гам,

Очень жарко и тесно было,

Вся страна собиралась там.

Крокодилы и бегемоты,

Леопарды, и даже слоны..

Все они ожидали чего-то,

И пытались быть впереди.

Айра с Мэри стояли рядом,

Незаметными были в толпе.

Все равно, миллионы взглядов

Ощущали они на себе.

Разговоры внезапно прервались,

Вновь раздался ужасный звон,

Начинается – все уже знали,

На горе появился Он:

Длинноклювый блондинистый дятел,

Сразу видно – давно не юнец,

Женских мыслей и снов пожиратель,

Покоритель ранимых сердец.

На вершину горы он взобрался,

На толпу уронил свой взгляд,

С высоты на страну любовался,

И обычный свой начал обряд.

Говорить он стал, улыбаясь:

«Обормотия вновь не спит!

Дня вам доброго всем желаю!


наш народный совет открыт!»

Дальше очередь за ответом:

Как того вымагал закон,

Все ответили : «Здравствуй, Фрэдя!»

И ему отдали поклон.

«Рад, что утречком этим ясным

Все здоровы и живы пришли,

Знаю, день этот будет прекрасным,

И таким его сделаем мы!

Настроение, почему-то,

Очень славное у меня,

Замечательно это и круто,

А причина всему – одна!»

Вдруг, уставился он на Айру,

На нее очень долго смотрел,

Прыгнул вниз, грациозно порхая,

И на панцирь ей прямо присел.

Обольщение начал сразу:

«Боже правый! Святой Аллах!

Не видал в своей жизни ни разу

Я шикарных таких черепах!

Твои лапки, как ветки березы,

Что цветут молодою весной,

Твои ушки, как алые розы,

Наполняют наш мир красотой,

А твой панцирь – наша опора,

И хоть груз на себе ты несешь,

Героинею станешь скоро –

Ведь под ним от дождя нас спасешь…»

Но его вдруг перекосило,

И читался испуг в глазах:

На горе появилась горилла

Длинный посох держа в руках.

Все, смеясь, наблюдали за этим.

На глазах это было у всех,

Закричала горилла: «Фрэдя!

Возвращайся живо наверх!

Для того ли тебе поручала

Я собрания проводить,

Чтоб от смеха толпа рыдала?

Чтобы смог ты народ посмешить?

Чтоб такого позора страшного

Больше не было! Слышал меня?

Между прочем, вопросы важные

Есть у нас на повестке дня.»

«О, прекрасная наша Лэйла,

Я во всю уверяю Вас,

То, что видеть сегодня сумели,

Было точно, в последний раз.»

И, надувшись, как сыч на погоду,

Скрылся Фрэдя за камнями гор,

Ну а Лэйла спустилась к народу,

И вести начала разговор:

«Обормотия, доброе утро!

Рада снова всех видеть вас.

Я задерживать долго не буду,

Очень много работы у нас.

Тема нынешнего собрания –

Подготовка нашей страны

К ежегодному дню венчания

Молодой восходящей луны.

Он проходит у нас не впервые,

Состоит наше дело в том,

Чтобы сделать страну красивой,

А особенно – водоем.

Каждый дело свое уже знает –

Ведь не первый готовимся год…

Что ж, удачи во всем желаю.

На сегодня свободны, народ.»

Все сказав, поднялась мгновенно

В кабинет свой, в горную высь,

Ну а жители постепенно,

По делам своим разошлись.

Все ползли, разбегались, летали,

Каждый двигался, как умел,

Только Айра на месте стояла –

У нее пока не было дел.

Не успела еще замечтаться,

Пнула Мэри ее еще раз –

«Уходи! Здесь нельзя оставаться,

Ведь охрана слетится сейчас!

Каждым утром после собрания

Закрываются к горам врата,

Если быть ты не хочешь в изгнании –

Не ходи больше днем сюда.

А теперь, я пойду, наверное,

У меня ведь тоже дела.»

И умчалась куда-то Мэри,

Ну а Айра осталась одна.


Глава 5 «Опасность»

Никого у горы не осталось,

Ведь у всех есть свои пути,

Наша Айра совсем не знала,

Перейти на страницу:

Похожие книги

Сияние снегов
Сияние снегов

Борис Чичибабин – поэт сложной и богатой стиховой культуры, вобравшей лучшие традиции русской поэзии, в произведениях органично переплелись философская, гражданская, любовная и пейзажная лирика. Его творчество, отразившее трагический путь общества, несет отпечаток внутренней свободы и нравственного поиска. Современники называли его «поэтом оголенного нравственного чувства, неистового стихийного напора, бунтарем и печальником, правдоискателем и потрясателем основ» (М. Богославский), поэтом «оркестрового звучания» (М. Копелиович), «неистовым праведником-воином» (Евг. Евтушенко). В сборник «Сияние снегов» вошла книга «Колокол», за которую Б. Чичибабин был удостоен Государственной премии СССР (1990). Также представлены подборки стихотворений разных лет из других изданий, составленные вдовой поэта Л. С. Карась-Чичибабиной.

Борис Алексеевич Чичибабин

Поэзия
Собрание сочинений
Собрание сочинений

Херасков (Михаил Матвеевич) — писатель. Происходил из валахской семьи, выселившейся в Россию при Петре I; родился 25 октября 1733 г. в городе Переяславле, Полтавской губернии. Учился в сухопутном шляхетском корпусе. Еще кадетом Х. начал под руководством Сумарокова, писать статьи, которые потом печатались в "Ежемесячных Сочинениях". Служил сначала в Ингерманландском полку, потом в коммерц-коллегии, а в 1755 г. был зачислен в штат Московского университета и заведовал типографией университета. С 1756 г. начал помещать свои труды в "Ежемесячных Сочинениях". В 1757 г. Х. напечатал поэму "Плоды наук", в 1758 г. — трагедию "Венецианская монахиня". С 1760 г. в течение 3 лет издавал вместе с И.Ф. Богдановичем журнал "Полезное Увеселение". В 1761 г. Х. издал поэму "Храм Славы" и поставил на московскую сцену героическую поэму "Безбожник". В 1762 г. написал оду на коронацию Екатерины II и был приглашен вместе с Сумароковым и Волковым для устройства уличного маскарада "Торжествующая Минерва". В 1763 г. назначен директором университета в Москве. В том же году он издавал в Москве журналы "Невинное Развлечение" и "Свободные Часы". В 1764 г. Х. напечатал две книги басней, в 1765 г. — трагедию "Мартезия и Фалестра", в 1767 г. — "Новые философические песни", в 1768 г. — повесть "Нума Помпилий". В 1770 г. Х. был назначен вице-президентом берг-коллегии и переехал в Петербург. С 1770 по 1775 гг. он написал трагедию "Селим и Селима", комедию "Ненавистник", поэму "Чесменский бой", драмы "Друг несчастных" и "Гонимые", трагедию "Борислав" и мелодраму "Милана". В 1778 г. Х. назначен был вторым куратором Московского университета. В этом звании он отдал Новикову университетскую типографию, чем дал ему возможность развить свою издательскую деятельность, и основал (в 1779 г.) московский благородный пансион. В 1779 г. Х. издал "Россиаду", над которой работал с 1771 г. Предполагают, что в том же году он вступил в масонскую ложу и начал новую большую поэму "Владимир возрожденный", напечатанную в 1785 г. В 1779 г. Х. выпустил в свет первое издание собрания своих сочинений. Позднейшие его произведения: пролог с хорами "Счастливая Россия" (1787), повесть "Кадм и Гармония" (1789), "Ода на присоединение к Российской империи от Польши областей" (1793), повесть "Палидор сын Кадма и Гармонии" (1794), поэма "Пилигримы" (1795), трагедия "Освобожденная Москва" (1796), поэма "Царь, или Спасенный Новгород", поэма "Бахариана" (1803), трагедия "Вожделенная Россия". В 1802 г. Х. в чине действительного тайного советника за преобразование университета вышел в отставку. Умер в Москве 27 сентября 1807 г. Х. был последним типичным представителем псевдоклассической школы. Поэтическое дарование его было невелико; его больше "почитали", чем читали. Современники наиболее ценили его поэмы "Россиада" и "Владимир". Характерная черта его произведений — серьезность содержания. Масонским влияниям у него уже предшествовал интерес к вопросам нравственности и просвещения; по вступлении в ложу интерес этот приобрел новую пищу. Х. был близок с Новиковым, Шварцем и дружеским обществом. В доме Х. собирались все, кто имел стремление к просвещению и литературе, в особенности литературная молодежь; в конце своей жизни он поддерживал только что выступавших Жуковского и Тургенева. Хорошую память оставил Х. и как создатель московского благородного пансиона. Последнее собрание сочинений Х. вышло в Москве в 1807–1812 гг. См. Венгеров "Русская поэзия", где перепечатана биография Х., составленная Хмыровым, и указана литература предмета; А.Н. Пыпин, IV том "Истории русской литературы". Н. К

Анатолий Алинин , братья Гримм , Джером Дэвид Сэлинджер , Е. Голдева , Макс Руфус

Публицистика / Поэзия / Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Современная проза