Читаем Охотники за морскими кладами полностью

В 1963 г. английские ученые одними из первых сделали попытку скоординировать действия любителей подводного плавания и профессиональных археологов на самом высоком научном и административном уровне. В Лондоне представителями Британского музея, Музея наук, Национального морского музея, Института археологии и Национального института океанографии был учрежден Совет по морской археологии. Создана Школа морской археологии в Форд-Бовисенде, где тысячи аквалангистов-любителей из разных стран прошли обучение основам подводной археологии.


В 1974 г. британский ученый Грэм Хокерс разработал атмосферный костюм для погружений (ADS), используя который подводники могли достигать глубин в девятьсот метров, при этом продолжая находиться под воздействием нормального атмосферного давления. При традиционных методах погружений с насыщением подводник, погружающийся на глубину 305 метров, должен был насыщаться до нужного давления в течение примерно 12 дней, осуществлять необходимую работу, а затем декомпрессироваться до поверхностного давления. При использовании системы ADS подобное погружение занимает всего несколько часов.

В XIX в. водолазы, оснащенные костюмами со шлемами, по целому ряду причин не могли осуществлять погружения на глубины более 46 м. Затем были сооружены бронированные костюмы из стали, несколько напоминавшие атмосферный костюм Хокерса. Эти костюмы должны были противостоять большому внешнему давлению. Подводник, находившийся в подобном костюме, использовал для дыхания воздух под нормальным атмосферным давлением Несмотря на то что подводники могли осуществлять более глубокие погружения, эти тяжелые костюмы оказались непрактичными, поскольку их вес и огромный размер значительно ограничивали мобильность и подвижность под водой.

Подобный бронированный костюм использовался при работах на лайнере «Египет», принадлежавшем судоходной компании Pacific & Orient. В один из туманных дней 1921 г. лайнер столкнулся с другим судном и затонул на глубине 130 м. На его борту находились золотые слитки общей стоимостью более шести миллионов долларов. Учитывая глубину, на которой упокоилось судно, эксперты вынесли вердикт, что сокровища поднять невозможно. Лондонское отделение страховой компании «Ллойд» уплатило страховку. Но всегда найдутся люди, желающие осуществить невозможное, — и тем более, когда на кону огромное количество золота…

На этот раз таким человеком оказался итальянец, Джованни Квалья, глава спасательной компании «Ссорима» в Генуе. Он уже использовал свой бронированный костюм при обследовании ряда других объектов, затонувших на значительных глубинах. В 1930 г. Квалья разыскал «Египет» ив 1931 г. вернулся, чтобы поднять сокровища. Закованный в сталь подводник не стал даже пытаться передвигаться по дну в своем громоздком костюме. Он решил выступать в качестве наблюдателя, направляя в нужные места подъемные ковши и электромагниты. Месяц ушел на разборку корабля, пока наконец не была найдена заветная бронированная комната

Взрывчатка была спущена под воду и размещена в месте, где собирались проделать отверстие. Водолаз вернулся на поверхность, и был осуществлен взрыв. Вновь погрузившийся подводник сообщил, что «дно усеяно золотыми слитками».

Предприятие завершилось полным успехом — золото «Египта» было поднято на поверхность.

Через несколько лет рекорд глубины, установленный итальянцем, оказался побит. В 1940 г. австралийский пароход «Ниагара», перевозивший двенадцать миллионов долларов золотом, наткнулся на мину в 30 милях от гавани Вангарей, Новая Зеландия, и затонул на глубине 136 м Австралийская компания, поднимавшая золото «Ниагары», использовала метод, разработанный Квальей. Было поднято практически все золото.

Одним из наиболее известных затонувших судов является «Андреа Дориа». 26 июля 1956 г. этот итальянский лайнер, шедший из Генуи в Нью-Йорк, столкнулся со шведским пассажирским лайнером «Стокгольм». Столкновение произошло в пятидесяти милях от Нантукета. На борту «Андреа Дориа» находилось 1134 пассажира и 572 члена команды. «Стокгольм» сумел добраться обратно в Нью-Йорк, а «Андреа Дориа» затонул на глубине 73 м. Это была самая нелепая гибель корабля со времен «Титаника». Всего двадцать четыре часа спустя Питер Гимбел, подводник, увлекавшийся погружениями на затонувшие корабли и на протяжении многих лет совершавший погружения на рэки[1] в Карибском море, оказался на месте катастрофы.

Перейти на страницу:

Все книги серии Морская летопись

Борьба за испанское наследство
Борьба за испанское наследство

Война за испанское наследство (1701–1714) началась в 1701 году после смерти испанского короля Карла II. Главным поводом послужила попытка императора Священной Римской империи Леопольда I защитить право своей династии на испанские владения. Война длилась более десятилетия, и в ней проявились таланты таких известных полководцев, как герцог де Виллар и герцог Бервик, герцог Мальборо и принц Евгений Савойский. Война завершилась подписанием Утрехтского (1713) и Раштаттского (1714) соглашений. В результате Филипп V остался королём Испании, но лишился права наследовать французский престол, что разорвало династический союз корон Франции и Испании. Австрийцы получили большую часть испанских владений в Италии и Нидерландах. В результате гегемония Франции над континентальной Европой окончилась, а идея баланса сил, нашедшая свое отражение в Утрехтском соглашении, стала частью международного порядка.

Сергей Петрович Махов , Эдуард Борисович Созаев

История / Образование и наука
Паруса, разорванные в клочья. Неизвестные катастрофы русского парусного флота в XVIII–XIX вв.
Паруса, разорванные в клочья. Неизвестные катастрофы русского парусного флота в XVIII–XIX вв.

Удары разгневанной стихии, зной, жажда, голод, тяжелые болезни и, конечно, крушения и гибельные пожары в открытом море, — сегодня трудно даже представить, сколько смертельных опасностей подстерегало мореплавателей в эпоху парусного флота.О гибели 74-пушечного корабля «Тольская Богородица», ставшей для своего времени событием, равным по масштабу гибели атомной подводной лодки «Курск», о печальной участи эскадры Черноморского флота, погибшей в Цемесской бухте в 1848 году, о крушении фрегата «Поллюкс», на долгое время ставшем для моряков Балтийского моря символом самой жестокой судьбы, а также о других известных и неизвестных катастрофах русских парусных судов, погибших и чудом выживших командах рассказывает в своей книге прекрасный знаток моря, капитан I ранга, журналист и писатель Владимир Шигин.

Владимир Виленович Шигин

История / Образование и наука / Военная история

Похожие книги

Айвазовский
Айвазовский

Иван Константинович Айвазовский — всемирно известный маринист, представитель «золотого века» отечественной культуры, один из немногих художников России, снискавший громкую мировую славу. Автор около шести тысяч произведений, участник более ста двадцати выставок, кавалер многих российских и иностранных орденов, он находил время и для обширной общественной, просветительской, благотворительной деятельности. Путешествия по странам Западной Европы, поездки в Турцию и на Кавказ стали важными вехами его творческого пути, но все же вдохновение он черпал прежде всего в родной Феодосии. Творческие замыслы, вдохновение, душевный отдых и стремление к новым свершениям даровало ему Черное море, которому он посвятил свой талант. Две стихии — морская и живописная — воспринимались им нераздельно, как неизменный исток творчества, сопутствовали его жизненному пути, его разочарованиям и успехам, бурям и штилям, сопровождая стремление истинного художника — служить Искусству и Отечеству.

Екатерина Александровна Скоробогачева , Екатерина Скоробогачева , Лев Арнольдович Вагнер , Надежда Семеновна Григорович , Юлия Игоревна Андреева

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Документальное
Актерская книга
Актерская книга

"Для чего наш брат актер пишет мемуарные книги?" — задается вопросом Михаил Козаков и отвечает себе и другим так, как он понимает и чувствует: "Если что-либо пережитое не сыграно, не поставлено, не охвачено хотя бы на страницах дневника, оно как бы и не существовало вовсе. А так как актер профессия зависимая, зависящая от пьесы, сценария, денег на фильм или спектакль, то некоторым из нас ничего не остается, как писать: кто, что и как умеет. Доиграть несыгранное, поставить ненаписанное, пропеть, прохрипеть, проорать, прошептать, продумать, переболеть, освободиться от боли". Козаков написал книгу-воспоминание, книгу-размышление, книгу-исповедь. Автор порою очень резок в своих суждениях, порою ядовито саркастичен, порою щемяще беззащитен, порою весьма спорен. Но всегда безоговорочно искренен.

Михаил Михайлович Козаков

Биографии и Мемуары / Документальное