Читаем Охотники за морскими кладами полностью

Кейт Джессоп, английский водолаз, работавший на нефтяных разработках в Северном море, решил найти «Эдинбург» и поднять его груз. Изначально у него возникла проблема финансирования. Для решения этой проблемы были найдены спонсоры. Начались двухлетние поиски в Арктике, стоившие четыре миллиона долларов. В конце концов сканер бокового обзора показал военное судно водоизмещением в десять тысяч тонн. Находка была обследована ТПА (телеуправляемым подводным аппаратом), давшим отличную видеосъемку. Прежде чем начать подъем груза, Джессоп провел переговоры с британским и советским правительствами. Обеим странам доставалось 55 % находок, все остальное доставалось команде Джессопа.

Весь проект был педантично запланирован, и выполнен. На глубине 250 метров давление достигает 26 атмосфер, и прежде чем начать погружение, подводники провели двое суток в барокамере. Они произвели спуск в водолазных колоколах и использовали для дыхания гелиево-кислородные смеси. От ледяной воды их защищали костюмы, в которых циркулировала горячая вода. Подводники проводили на дне по нескольку дней, ели и спали в специальной барокамере. После подъема на поверхность водолазы проводили семь дней в барокамере на борту судна.

Их храбрость и упорство окупились сторицей. На исходе первой недели работ они добрались до части корабля, где находилась сейфовая комната. Разбор завалов занял еще две недели. Завалы состояли из 250-килограммовых бомб и других боеприпасов. Наконец, 16 сентября 1981 г. Джон Россье, двадцативосьмилетний водолаз из Зимбабве, издал победоносный вопль: «Я НАШЕЛ ЗОЛОТО!», и все судно потонуло в восторженном реве.

Россье разбирал завал возле входа в сейфовую комнату, когда ухватился за что-то тяжелое и нашел первый из 431 золотого слитка. Дяже советские официальные наблюдатели, державшиеся все время очень отстраненно, присоединились к общей джиге, когда первый сверкающий слиток достиг поверхности. Подъем оставшегося золота занял три недели. Оставалось поднять еще тридцать четыре слитка, когда яростная буря прервала экспедицию. Тем не менее золота было поднято достаточно, чтобы полностью удовлетворить всех участников экспедиции. Водолазы внезапно стали богачами; доля Джессопа составила три с половиной миллиона долларов.


Перейти на страницу:

Все книги серии Морская летопись

Борьба за испанское наследство
Борьба за испанское наследство

Война за испанское наследство (1701–1714) началась в 1701 году после смерти испанского короля Карла II. Главным поводом послужила попытка императора Священной Римской империи Леопольда I защитить право своей династии на испанские владения. Война длилась более десятилетия, и в ней проявились таланты таких известных полководцев, как герцог де Виллар и герцог Бервик, герцог Мальборо и принц Евгений Савойский. Война завершилась подписанием Утрехтского (1713) и Раштаттского (1714) соглашений. В результате Филипп V остался королём Испании, но лишился права наследовать французский престол, что разорвало династический союз корон Франции и Испании. Австрийцы получили большую часть испанских владений в Италии и Нидерландах. В результате гегемония Франции над континентальной Европой окончилась, а идея баланса сил, нашедшая свое отражение в Утрехтском соглашении, стала частью международного порядка.

Сергей Петрович Махов , Эдуард Борисович Созаев

История / Образование и наука
Паруса, разорванные в клочья. Неизвестные катастрофы русского парусного флота в XVIII–XIX вв.
Паруса, разорванные в клочья. Неизвестные катастрофы русского парусного флота в XVIII–XIX вв.

Удары разгневанной стихии, зной, жажда, голод, тяжелые болезни и, конечно, крушения и гибельные пожары в открытом море, — сегодня трудно даже представить, сколько смертельных опасностей подстерегало мореплавателей в эпоху парусного флота.О гибели 74-пушечного корабля «Тольская Богородица», ставшей для своего времени событием, равным по масштабу гибели атомной подводной лодки «Курск», о печальной участи эскадры Черноморского флота, погибшей в Цемесской бухте в 1848 году, о крушении фрегата «Поллюкс», на долгое время ставшем для моряков Балтийского моря символом самой жестокой судьбы, а также о других известных и неизвестных катастрофах русских парусных судов, погибших и чудом выживших командах рассказывает в своей книге прекрасный знаток моря, капитан I ранга, журналист и писатель Владимир Шигин.

Владимир Виленович Шигин

История / Образование и наука / Военная история

Похожие книги

Айвазовский
Айвазовский

Иван Константинович Айвазовский — всемирно известный маринист, представитель «золотого века» отечественной культуры, один из немногих художников России, снискавший громкую мировую славу. Автор около шести тысяч произведений, участник более ста двадцати выставок, кавалер многих российских и иностранных орденов, он находил время и для обширной общественной, просветительской, благотворительной деятельности. Путешествия по странам Западной Европы, поездки в Турцию и на Кавказ стали важными вехами его творческого пути, но все же вдохновение он черпал прежде всего в родной Феодосии. Творческие замыслы, вдохновение, душевный отдых и стремление к новым свершениям даровало ему Черное море, которому он посвятил свой талант. Две стихии — морская и живописная — воспринимались им нераздельно, как неизменный исток творчества, сопутствовали его жизненному пути, его разочарованиям и успехам, бурям и штилям, сопровождая стремление истинного художника — служить Искусству и Отечеству.

Екатерина Александровна Скоробогачева , Екатерина Скоробогачева , Лев Арнольдович Вагнер , Надежда Семеновна Григорович , Юлия Игоревна Андреева

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Документальное
Актерская книга
Актерская книга

"Для чего наш брат актер пишет мемуарные книги?" — задается вопросом Михаил Козаков и отвечает себе и другим так, как он понимает и чувствует: "Если что-либо пережитое не сыграно, не поставлено, не охвачено хотя бы на страницах дневника, оно как бы и не существовало вовсе. А так как актер профессия зависимая, зависящая от пьесы, сценария, денег на фильм или спектакль, то некоторым из нас ничего не остается, как писать: кто, что и как умеет. Доиграть несыгранное, поставить ненаписанное, пропеть, прохрипеть, проорать, прошептать, продумать, переболеть, освободиться от боли". Козаков написал книгу-воспоминание, книгу-размышление, книгу-исповедь. Автор порою очень резок в своих суждениях, порою ядовито саркастичен, порою щемяще беззащитен, порою весьма спорен. Но всегда безоговорочно искренен.

Михаил Михайлович Козаков

Биографии и Мемуары / Документальное