Читаем Оккультный рейх полностью

Проведя шесть лет в монашестве, он был исключён из монастыря в Хайлигенкройце с интригующей формулировкой «за грех плотских и мирских желаний». Как бы то ни было, впоследствии он проявил себя весьма эксцентричным человеком — такой едва ли мог прижиться в монастыре. Одним из первых его действий после исключения из монастыря было основание своего собственного ордена — расистского Ордена новых тамплиеров. Он любил называть себя «доктором Йоргом Ланцем фон Либенфельцем», утверждая, что является потомком барона Йоханнеса Ланца де Либенфельца и родился в Италии 1 мая 1872 г. Эти утверждения, равно как и его докторская степень, имеют мало отношения к реальности. На самом деле он появился на свет у родителей-австрийцев 19 июля 1874 г. в Вене.

Теоретическая основа его «Ордена новых тамплиеров» была выведена, главным образом, из легенд о Граале. Члены ордена собирались для совместной ритуальной практики.

Как представляется, они интересовались почти всеми видами оккультного искусства, но в особенности теми, которые, как например френология, относятся скорее к внешней оболочке эзотеризма. Но движущей силой, направлявшей все действия новых тамплиеров и, естественно, самого Ланца, была концепция арийской расы господ, чистоту которой можно поддержать только строжайшим процессом селекции. Ланцу, как и многим другим расистам, казалось, что его вид находится под угрозой.

Многие его идеи звучат зловеще не только сами по себе, но и в свете того, что случилось позже в Германии. Он выступал за стерилизацию представителей «низших рас» и создание специальных «чистых» поселений для сохранения породы господ. Другими предлагавшимися им «решениями» проблемы «низших рас» были лишение пищи и принудительный труд.

Все эти чудовищные предложения осуществил на практике во время Второй мировой войны, добавив для полноты картины несколько собственных «разработок», Генрих Гиммлер, который внешне удивительно походил на Ланца и, видимо, думал точно так же, как он.

В 1934 г. Ланц открыто заявлял, что его орден был первым проявлением движения Гитлера. Было ли это, как предполагают некоторые историки, всего лишь ярким примером «примазывания» к победившему движению? Вероятно, нет. Гитлер в молодости читал работы Ланца, и точно известно, что в 1909 г. они встречались в Вене. Идеи «расы господ» имели довольно широкое хождение в Германии задолго до того, как нацисты попытались осуществить их на практике. Но указания Ланца на то, как следует поступать с «низшими расами», настолько напоминают происшедшее на самом деле, что мы не можем довольствоваться объяснением о простом совпадении.

Согласно доктрине посвященных, все великие изменения сначала происходят на «внутренних уровнях» и лишь затем проявляются в физическом мире. Это означает нечто намного большее, чем просто отвечающее здравому смыслу представление о том, что действию предшествует намерение. Тут мы имеем манихейское видение вечной битвы противоположных сил в неком ином измерении бытия. И время от времени мы видим, что одна или другая из этих сил одерживает верх. Если предположить, что к концу XIX века на невидимом плане тёмная сила стала постепенно расправлять свои крылья над Германией, то можно ожидать, что ещё до того, как влияние упомянутой силы достигнет полноты, появятся определённые знаки и на физическом уровне.

Конечно, представление о том, что новые тамплиеры были всего лишь ранним слабым проявлением чего-то в высшей степени скверного, что тайно вызревало за фасадом «фатерлянда», может оказаться обычным домыслом, невольно совпадающим с утверждением самого Ланца. Но, как и в случае с нацистским приветствием в «Золотом рассвете», в истории ланцевского ордена был один эпизод, заставляющий на миг отказаться от доводов рассудка.

В 1907 г., когда Гитлер был ещё подростком, Ланц нашёл романтические развалины, возвышающиеся над Дунаем, и решил, что там расположится штаб-квартира его ордена. Он приобрёл это место, частично восстановил его и снабдил атрибутами ритуальной магии, которую практиковали тамплиеры. А затем Адольф Ланц водрузил над этим храмом, посвященным магии и расовому превосходству, флаг, который в тех краях доселе ещё не видели.

Это был флаг со свастикой.

Тридцатью годами раньше друг Ланца по имени Гвидо фон Лист поднялся на вершину холма над Веной и зарыл там пустые винные бутылки, расположив их в форме свастики. Так он отметил летнее солнцестояние. Если Ланц был похож на гражданского служащего, то Лист, с седой бородой до пояса, выглядел как маг. Он был профессиональным писателем, хотя никогда не мог похвастаться финансовым успехом. Кроме того, как можно понять по описанной церемонии солнцестояния, он был оккультистом и оригиналом. Очевидно, оригинальность натуры проявилась у него довольно рано. В четырнадцать лет он дал обещание построить, когда вырастет, храм Вотана. Обещание само по себе поразительное. Странно и то, что он сделал его перед алтарём в подземной часовне венского собора св. Стефана.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Время, вперед!
Время, вперед!

Слова Маяковского «Время, вперед!» лучше любых политических лозунгов характеризуют атмосферу, в которой возникала советская культурная политика. Настоящее издание стремится заявить особую предметную и методологическую перспективу изучения советской культурной истории. Советское общество рассматривается как пространство радикального проектирования и экспериментирования в области культурной политики, которая была отнюдь не однородна, часто разнонаправленна, а иногда – хаотична и противоречива. Это уникальный исторический пример государственной управленческой интервенции в область культуры.Авторы попытались оценить социальную жизнеспособность институтов, сформировавшихся в нашем обществе как благодаря, так и вопреки советской культурной политике, равно как и последствия слома и упадка некоторых из них.Книга адресована широкому кругу читателей – культурологам, социологам, политологам, историкам и всем интересующимся советской историей и советской культурой.

Валентин Петрович Катаев , Коллектив авторов

Культурология / Советская классическая проза
Москва при Романовых. К 400-летию царской династии Романовых
Москва при Романовых. К 400-летию царской династии Романовых

Впервые за последние сто лет выходит книга, посвященная такой важной теме в истории России, как «Москва и Романовы». Влияние царей и императоров из династии Романовых на развитие Москвы трудно переоценить. В то же время не менее решающую роль сыграла Первопрестольная и в судьбе самих Романовых, став для них, по сути, родовой вотчиной. Здесь родился и венчался на царство первый царь династии – Михаил Федорович, затем его сын Алексей Михайлович, а следом и его венценосные потомки – Федор, Петр, Елизавета, Александр… Все самодержцы Романовы короновались в Москве, а ряд из них нашли здесь свое последнее пристанище.Читатель узнает интереснейшие исторические подробности: как проходило избрание на царство Михаила Федоровича, за что Петр I лишил Москву столичного статуса, как отразилась на Москве просвещенная эпоха Екатерины II, какова была политика Александра I по отношению к Москве в 1812 году, как Николай I пытался затушить оппозиционность Москвы и какими глазами смотрело на город его Третье отделение, как отмечалось 300-летие дома Романовых и т. д.В книге повествуется и о знаковых московских зданиях и достопримечательностях, связанных с династией Романовых, а таковых немало: Успенский собор, Новоспасский монастырь, боярские палаты на Варварке, Триумфальная арка, Храм Христа Спасителя, Московский университет, Большой театр, Благородное собрание, Английский клуб, Николаевский вокзал, Музей изящных искусств имени Александра III, Манеж и многое другое…Книга написана на основе изучения большого числа исторических источников и снабжена именным указателем.Автор – известный писатель и историк Александр Васькин.

Александр Анатольевич Васькин

Биографии и Мемуары / Культурология / Скульптура и архитектура / История / Техника / Архитектура
Взаимопомощь как фактор эволюции
Взаимопомощь как фактор эволюции

Труд известного теоретика и организатора анархизма Петра Алексеевича Кропоткина. После 1917 года печатался лишь фрагментарно в нескольких сборниках, в частности, в книге "Анархия".В области биологии идеи Кропоткина о взаимопомощи как факторе эволюции, об отсутствии внутривидовой борьбы представляли собой развитие одного из важных направлений дарвинизма. Свое учение о взаимной помощи и поддержке, об отсутствии внутривидовой борьбы Кропоткин перенес и на общественную жизнь. Наряду с этим он признавал, что как биологическая, так и социальная жизнь проникнута началом борьбы. Но социальная борьба плодотворна и прогрессивна только тогда, когда она помогает возникновению новых форм, основанных на принципах справедливости и солидарности. Сформулированный ученым закон взаимной помощи лег в основу его этического учения, которое он развил в своем незавершенном труде "Этика".

Петр Алексеевич Кропоткин

Культурология / Биология, биофизика, биохимия / Политика / Биология / Образование и наука