Читаем Падший ангел полностью

— Amici, noctem perdidi!{68} Уж лучше бы я остался читать моего Еврипида или трагика Сенеку! Медея не поет, когда убивает сыновей,{69} как это делает очерствевшая в злодействах Лукреция! Положенный на музыку разврат ярко показывает, в какое время мы живем! Преступление превращается в шутку, стоны человечества заглушены грохотом труб и барабанов! Друг мой, это истинное блудодейство! Очень своевременно столкнуться с театральными трюками, если с лона природы неожиданно попадаешь в пламя большого города!

Тем временем аббат еще больше распалил гнев фидалгу, сказав, что театр Сан-Карлуш получает от государства ежегодную субсидию в двадцать конту.{70} Калишту отступил от него на шаг и воскликнул:

— Obstupui!{71} Вы шутите, ваше преподобие! Государство!.. Государство, сказали вы?!

— Да, казначейство… — подтвердил аббат.

— Res publica?{72} Деньги народа?

— Именно. Впрочем, кому же могут принадлежать деньги, как не народу?

— Выходит, и я, и мои избиратели платим за эти кантилены в столичном театре?

— Платите двадцать конту.

Калишту Элой ладонью стер выступивший у него на лбу пот гражданского ужаса и присел на ступени церкви Св. Роха, ибо ужас, ярость и душевная боль внезапно вызвали у него спазмы в ногах. Спустя несколько минут он молча поднялся, распростился с аббатом и отправился домой.

Первые проблески зари застали его мечущимся и декламирующим в узенькой гостиной его квартиры. Лицо его было покрыто бледностью Фабрициев.{73}

В одиннадцать часов он появился в зале заседаний. Можно было подумать, что сам Цицерон явился в Сенат, чтобы разоблачить заговор Катилины. Это бросилось в глаза трем единомышленникам Калишту, которые сказали друг другу:

— Сегодня Калишту внесет запрос большой силы!

Хозяин Агры едва успел занять свое кресло, когда встал один из депутатов от Порту и сказал:

— Сеньор председатель! Против собственного желания и, возможно, против желания Палаты, я вновь вынужден привести соображения, безрезультатно приводившиеся уже три раза, относительно необходимости и правомочности той субсидии, которую город Порту требует для своего оперного театра. Сеньор председатель…

— Прошу слова! — прогремел Калишту Элой, поднимаясь с непреклонным и повергающим в трепет видом. — Прошу слова!

Депутат от Порту на этот раз представил четвертую, ухудшенную, редакцию своих соображений относительно необходимости и правомочности требований театра Сан-Жуан и занял свое место.

— Слово имеет сеньор Калишту Элой де Силуш-и-Беневидеш де Барбуда, — возгласил председатель.

Хозяин Агры зарядил нос нюхательным табаком, трубно высморкался и начал свою речь:

— Сеньор председатель! В Греции и Риме ежегодные празднества сопровождались торжественными зрелищами. Граждане хвалились тем, что соревнуются, кто больше потратит на блестящие театральные представления. В Греции архонт-эпоним, в обязанности которого входило несение издержек по представлениям, определял расходы на каждое из них в два таланта — приблизительно 3250 милрейсов на наши деньги. И если эти расходы предварительно оплачивались из государственных средств, то соперничество частных лиц приводило к необычайно низкой стоимости «теорикона», то есть входного билета, стоившего на наши деньги один винтен. А со времени Перикла,{74} сеньор председатель, государство стало за свой счет оплачивать входные билеты для бедняков. Среди римлян такие могущественные мужи, как Лепид и Помпей,{75} а впоследствии и императоры, из своих богатств поддерживали театры. В пышных империях, сеньор председатель, в империях, которые вбирали в себя целую вселенную, в империях, где воздвигались театры на тридцать тысяч зрителей, простонародью не нужно было лишать себя необходимого ради того, чтобы Афины или Рим могли сиять внешним блеском. Горцы Лациума не были принуждаемы к тому, чтобы платить за удовольствия римских патрициев. Сеньор председатель, когда сии последние хотели развлечь себя спектаклем, они сами несли все расходы и увеселяли бедный люд, вместо того чтобы заставлять его вносить в казну средства на содержание актеров.

(Шепот в зале, прерываемый несколькими возгласами одобрения.)

Перейти на страницу:

Все книги серии A Queda dum Anjo - ru (версии)

Падший ангел
Падший ангел

Роман португальского писателя Камилу Каштелу Бранку (1825—1890) «Падший ангел» (1865) ранее не переводился на русский язык, это первая попытка научного издания одного из наиболее известных произведений классика португальской литературы XIX в. В «Падшем ангеле», как и во многих романах К. Каштелу Бранку, элементы литературной игры совмещаются с ироническим изображением современной автору португальской действительности. Использование «романтической иронии» также позволяет К. Каштелу Бранку представить с неожиданной точки зрения ряд «бродячих сюжетов» европейской литературы. В качестве дополнения к роману в настоящем издании публикуется новелла К. Каштелу Бранку «Побочный сын» (1876) из цикла «Новеллы из провинции Минью». Это произведение, также впервые издающееся на русском языке, отчасти представляет собой переосмысление сюжета «Падшего ангела».

Камилу Каштелу Бранку

Классическая проза

Похожие книги