Читаем Париж полностью

Наиболее ярко и своеобразно стиль империи (ампир) проявился во внутренней отделке помещений дворцов, приспосабливавшихся для Наполеона (Тюильри, Версаль, Мальмезон, Фонтенебло). Однако отдельные здания наполеоновского времени являются лишь локальным вкладом в архитектуру Парижа. Более значительными являются градостроительные мероприятия, реализованные в этот короткий период в соответствии с предположениями Комиссии художников революционных лет. И среди них важнейшее - это прокладка и начало формирования прямой улицы Риволи, идущей параллельно большой оси Парижа «восток - запад» в пределах участка, занятого северным фасадом Лувра и садом Тюильри до площади Согласия. Единообразная организация фасадов односторонней застройки со сквозной аркадой внизу предопределила ее роль как одной из главных торговых магистралей города.

Кроме того, был полностью закончен по оси площади Согласия одноименный мост, начатый по проекту талантливого инженера Ж.-Р. Перроне из камней разрушенной Бастилии. Наконец, постройка две-надцатиколонного портика перед дворцом Бурбонов завершила формирование ансамбля площади Согласия.

В других частях города в годы первой империи тоже были осуществлены важные градостроительные мероприятия: прокладка нескольких прямых улиц (к Пантеону и Обсерватории), благоустройство некоторых набережных (д'Орсей, Тюильри и Монтебелло) и рынков.

Крупными работами при Наполеоне началось формирование Парижа как столицы капиталистической Франции.

В середине XIX века в Париже произошли серьезные изменения. Появление железных дорог и вокзалов, вторгшихся глубоко в городскую застройку, вызвало острую необходимость в транзитных магистралях для разгрузки улиц. Однако характер перепланировки Парижа складывался не столько в процессе дальнейшей кристаллизации передовых градостроительных идей, возникших еще в годы революции, сколько в результате тенденциозной политики императора Наполеона III, возглавившего (после революции 1848 года) Вторую империю.

Напуганный первым в истории грозным проявлением силы пролетариата в дни революции 1848 года, Наполеон III, опираясь на крупную буржуазию, землевладельцев и католическое духовенство, направлял свою внутреннюю политику против рабочего класса. Это и сказалось в широких градостроительных мероприятиях, осуществлявшихся в Париже в 1850-х годах. Их проводником стал бонапартист, префект Парижа и департамента Сены Ж. Оссман. Он возглавил группу специалистов, занявшихся практической разработкой его идей по перепланировке столицы.

Какие же цели преследовало правительство, осуществляя в течение почти двадцати лет важные реконструктивные мероприятия, рассекая древнее тело города прямыми и широкими магистралями, создавая кольцо Больших бульваров на местах прежних городских укреплений и стен?



Храм Мадлен


Кроме решения чисто технической задачи - упорядочения движения транспорта, задыхавшегося в паутине узких улиц, преследовалась и другая цель - уничтожение средневековых лабиринтов. Это создавало правящим кругам благоприятные условия при подавлении народных выступлений, так как позволяло в случае восстания прямой наводкой стрелять из орудий вдоль широких улиц и проспектов. Основоположники марксизма исчерпывающе раскрыли классовую подоплеку градостроительных мероприятий Второй империи. Энгельс писал:

«Под словом «Оссман» я разумею здесь не только специфически бонапартистскую манеру парижского префекта прорезать длинные, прямые и широкие улицы сквозь тесно застроенные рабочие кварталы, обрамляя эти улицы по обеим сторонам большими роскошными зданиями; наряду со стратегической целью - затруднить баррикадную борьбу, - при этом имелось в виду и образование зависящего от правительства бонапартистского строительного пролетариата, а также превращение города в город роскоши по преимуществу» *.

[* К. Маркс и ф. Энгельс. Соч., изд. второе, т. 18. М., Госполитиздат, 1961.]

Современный нам выдающийся архитектор Ле Корбюзье образно сравнивал действия Оссмана с прямыми пушечными выстрелами в многовековой толще прогнивших улиц. Перестройка исторически сложившегося центра обогащала собственников и спекулянтов и вызывала ухудшение положения трудящихся, выселенных в предместья.

Работы Оссмана отрицательно сказались на условиях жизни парижских трудящихся. При реконструкции не заботились ни об уничтожении трущоб по существу, ни об эстетическом облике новых кварталов, а думали лишь о решении функциональных задач, связанных с транспортом.

Какие же изменения произошли в планировочной структуре Парижа?

Улица Риволи, параллельная Сене, получила свое продолжение вплоть до Сент-Антуанского предместья. Перпендикулярно к улице Риволи и Сене были проложены бульвары - Страсбургский и Севастопольский на правом берегу и бульвар Сен-Мишель - в левобережье. Так закрепилась ось юг - север.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Александровский дворец в Царском Селе. Люди и стены, 1796–1917
Александровский дворец в Царском Селе. Люди и стены, 1796–1917

В окрестностях Петербурга за 200 лет его имперской истории сформировалось настоящее созвездие императорских резиденций. Одни из них, например Петергоф, несмотря на колоссальные потери военных лет, продолжают блистать всеми красками. Другие, например Ропша, практически утрачены. Третьи находятся в тени своих блестящих соседей. К последним относится Александровский дворец Царского Села. Вместе с тем Александровский дворец занимает особое место среди пригородных императорских резиденций и в первую очередь потому, что на его стены лег отсвет трагической судьбы последней императорской семьи – семьи Николая II. Именно из этого дворца семью увезли рано утром 1 августа 1917 г. в Сибирь, откуда им не суждено было вернуться… Сегодня дворец живет новой жизнью. Действует постоянная экспозиция, рассказывающая о его истории и хозяевах. Осваивается музейное пространство второго этажа и подвала, реставрируются и открываются новые парадные залы… Множество людей, не являясь профессиональными искусствоведами или историками, прекрасно знают и любят Александровский дворец. Эта книга с ее бесчисленными подробностями и деталями обращена к ним.

Игорь Викторович Зимин

Скульптура и архитектура
Две Москвы. Метафизика столицы
Две Москвы. Метафизика столицы

Рустам Рахматуллин – писатель-эссеист, краевед, многие годы изучающий историю Москвы, – по-новому осмысляет москвоведческие знания. Автор прибегает к неожиданным сопоставлениям и умозаключениям, ведет читателя одновременно по видимой и невидимой столице.Сравнивая ее с Римом, Иерусалимом, Константинополем, а также с Петербургом и другими русскими городами, он видит Москву как чудо проявления Высшего замысла, воплощаемого на протяжении многих веков в событиях истории, в художественных памятниках, в городской топографии, в символическом пространстве городских монастырей и бывших загородных усадеб. Во временах Московского Великого княжества и Русского царства, в петербургскую эпоху и в XX столетии. В деяниях Ивана Калиты и святого митрополита Петра, Ивана III и Ивана Грозного, первопечатника Ивана Федорова и князя Пожарского, Петра I и Екатерины II, зодчих Баженова и Казакова и многих других героев книги.

Рустам Эврикович Рахматуллин

Скульптура и архитектура