Читаем Париж полностью

Бульвар Сен-Жермен в направлении запад - восток полукольцом охватил левобережье от моста Согласия до моста у восточной оконечности острова Сен-Луи, продолжаясь на правом берегу от площади Бастилии (бульвары Бомарше, Темпль, Сен-Мартен, Монмартр, Оссман) и далее до площади Звезды, которая в результате реконструкции стала фокусировать 12 радиальных улиц, что не только отрицательно сказалось на ее художественном облике, но и создало здесь перегруженный транспортом узел.

Следует отметить также улицу Лафайет, авеню Оперы и многие другие, которые создали новую топографию города.

В эти годы осваиваются большие (около 900 гектаров каждый) зеленые массивы - Булонский и Венсенский леса. Булонский лес существовал уже в средние века. Постепенно он окружался частными особняками и был включен в систему города. Но лишь в 1852 году по проекту инженера Ж.-Ш. Альфана и пейзажиста Варэ Булонский лес превратился в английский парк с двумя искусственными озерами и стал излюбленным местом прогулок парижан.

В 1950-х годах в Булонском лесу, неподалеку от Триумфальной арки Звезды, среди вековых деревьев выросла сухая коробка здания НАТО, ставка которого в течение целого ряда лет находилась в Париже, пока решительные действия французского правительства в 1966 году не положили этому конец.

В восточной части города Булонскому лесу соответствует Венсенский лес. В середине Х|Х века тот же Альфан превратил его в пейзажный парк, украсив живописнейшими прудами и протоками. В 1930-х годах в Венсенском лесу был создан один из самых известных в мире зоологических садов с фантастическими искусственными скалами. Дикие звери, отделенные от посетителей широкими рвами, находятся там на свободе. Созданный недавно проект олимпийского стадиона в Венсенском лесу еще не реализован, да и выбор места для его строительства вызывает у парижан сомнение, ибо это повлечет за собой гибель зеленых насаждений. «Разместить в Венсенском лесу огромный стадион с плавательным бассейном, автовокзалом и стоянкой для 12 тысяч автомашин - это значит продырявить и разрушить в короткий срок одно из «легких» Парижа», - пишет известный искусствовед М. Рагон.

Уже многие годы Венсенский лес - излюбленное место отдыха трудящихся Парижа, здесь происходят ежегодные празднества газеты «Юманите».

К середине XIX века резко изменилась стилистическая направленность французского зодчества. Пафос классицизма и строгость его форм уступили место разностильности, измельченности и эклектике. Классицизм - большой стиль архитектуры, возникший со второй половины XVII века и получивший разновидность в форме ампира в начале XIX века, - по существу изжил себя.

Ярче всего идейно-политическую причинность этого явления раскрыл К. Маркс. Он писал: «Камиль Демулен, Дантон, Робеспьер, Сен-Жюст, Наполеон, - как герои, так и партии и народные массы старой французской революции, - осуществляли в римском костюме и с римскими фразами на устах задачу своего времени - освобождение от оков и установление современного буржуазного строя… Но как только новая общественная формация сложилась, исчезли допотопные гиганты и с ними вся воскресшая из мертвых римская старина» *.

[* К, Маркс и Ф. Энгельс. Соч., изд. второе, т. 8, М., Госполитиэдат, 1957.]


Правда, характер архитектуры эпохи Возрождения проявился при радикальной перестройке существовавшего с XVI века здания Ратуши, сильно расширенного в 1879 году по проекту архитекторов Т. Баллю и Деперта. Но это было, пожалуй, последней вспышкой глубокого интереса к архитектуре прошлого.

Внедрение в практику новых строительных материалов - металла, большеформатного стекла, а затем и железобетона и рожденные жизнью совершенно новые типы сооружений были основной предпосылкой для становления новой архитектуры, получившей весьма различное воплощение. Появление зданий, в которых на первый план ставятся функциональные задачи, - библиотек, вокзалов, универсальных магазинов, крупных крытых рынков - было органически связано с развитием капиталистического города. Ко всем этим сооружениям предъявлялось одно общее требование - необходимость создания большого, свободного от опор внутреннего пространства.

Первыми зданиями, в которых применили металл для устройства конструктивного каркаса, были две библиотеки, выстроенные по проекту А. Лабруста, сторонника рационализма в архитектуре. Библиотека св. Женевьевы (1843 - 1850), расположенная рядом с Пантеоном, имеет большой двух-пролетный читальный зал (на 650 человек) размерами 21 X 84 метра. Чугунные колонны, несущие легкие железные арки составляют конструктивную основу здания. В следующем своем сооружении - Национальной библиотеке (1858 - 1868 гг., близ площади Победы) Лабруст применил усовершенствованную систему металлического каркаса.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Александровский дворец в Царском Селе. Люди и стены, 1796–1917
Александровский дворец в Царском Селе. Люди и стены, 1796–1917

В окрестностях Петербурга за 200 лет его имперской истории сформировалось настоящее созвездие императорских резиденций. Одни из них, например Петергоф, несмотря на колоссальные потери военных лет, продолжают блистать всеми красками. Другие, например Ропша, практически утрачены. Третьи находятся в тени своих блестящих соседей. К последним относится Александровский дворец Царского Села. Вместе с тем Александровский дворец занимает особое место среди пригородных императорских резиденций и в первую очередь потому, что на его стены лег отсвет трагической судьбы последней императорской семьи – семьи Николая II. Именно из этого дворца семью увезли рано утром 1 августа 1917 г. в Сибирь, откуда им не суждено было вернуться… Сегодня дворец живет новой жизнью. Действует постоянная экспозиция, рассказывающая о его истории и хозяевах. Осваивается музейное пространство второго этажа и подвала, реставрируются и открываются новые парадные залы… Множество людей, не являясь профессиональными искусствоведами или историками, прекрасно знают и любят Александровский дворец. Эта книга с ее бесчисленными подробностями и деталями обращена к ним.

Игорь Викторович Зимин

Скульптура и архитектура
Две Москвы. Метафизика столицы
Две Москвы. Метафизика столицы

Рустам Рахматуллин – писатель-эссеист, краевед, многие годы изучающий историю Москвы, – по-новому осмысляет москвоведческие знания. Автор прибегает к неожиданным сопоставлениям и умозаключениям, ведет читателя одновременно по видимой и невидимой столице.Сравнивая ее с Римом, Иерусалимом, Константинополем, а также с Петербургом и другими русскими городами, он видит Москву как чудо проявления Высшего замысла, воплощаемого на протяжении многих веков в событиях истории, в художественных памятниках, в городской топографии, в символическом пространстве городских монастырей и бывших загородных усадеб. Во временах Московского Великого княжества и Русского царства, в петербургскую эпоху и в XX столетии. В деяниях Ивана Калиты и святого митрополита Петра, Ивана III и Ивана Грозного, первопечатника Ивана Федорова и князя Пожарского, Петра I и Екатерины II, зодчих Баженова и Казакова и многих других героев книги.

Рустам Эврикович Рахматуллин

Скульптура и архитектура