Цзян Юн всматривался в горизонт. Его янтарные глаза приобрели почти оранжевый цвет, щеки покрыл легкий румянец. Но лицо… Он выглядел измученным и осунувшимся. Слабая улыбка тронула сухие губы предсказателя, когда Цзян Юн вновь посмотрел на Тай Фэна.
— Не знаю, кого благодарить за наше спасение, но он очень потрудился, чтобы привести нас в приличный вид.
Взгляд Тай Фэна упал на правую руку Цзян Юна. Пальцы осторожно сдвинули ткань одеяния на плече, опуская ее к локтю.
— Как только ты появился, я почувствовал иную энергию, исходящую от тебя. Что-то изменилось. И не только твоя Бао Хэ Цянь. — Тонкие пальцы, не касаясь кожи, водили в воздухе круги по узору. — И путь твой завершается здесь. За смертью следует новая жизнь.
Цзян Юн уставился на свою измененную печать. Его плечо покраснело, однако вовсе не от необычной духоты вокруг.
— Что все это означает?
— Как предсказатель могу объяснить, что твоя печать выстроилась в символ «восемь», что означает смерть. Но это хорошее число, мы свято почитаем его. Смерть не всегда является концом, однажды ты поймешь это.
— Вот как… Но я же все равно на шаг ближе к ней. Разве нет?
Тай Фэн не ответил. Он поднял голову и посмотрел на небо.
— Следуй за мной.
Они сидели на полу друг напротив друга, поджав колени под себя. Храм Девяти лун был на удивление пуст. Здесь, в полутьме, должны ходить монахи, должен звучать приглушенный шепот и лишь изредка раздаваться звон гонга. Но тишина невидимым куполом накрыла весь храм и то, что находилось внутри. Они были наедине…
Тай Фэн развязал свой красный мешочек и достал гадальные кости. Он аккуратно положил их на пол, посмотрел на Цзян Юна. Постепенно их окутывал дым курильниц, отделяя от внешнего мира.
— Ты спрашивал меня, подходишь ли все ближе к смерти с каждой новой печатью. Мой ответ — да. Тебе и самому это известно. — Тай Фэн говорил медленно и тихо. Его голос бархатом обволакивал слух Цзян Юна, пока тот внимательно смотрел ему в глаза. — Однажды я уже делал для тебя предсказание, и оно привело нас в гильдию Лунного нефрита. Сейчас я собираюсь сделать еще одно.
С трепетом сердца Цзян Юн наблюдал, как Тай Фэн поднес к его лицу ладонь с гадальными костяшками. Легкая улыбка коснулась губ, пока Цзян Юн, не размыкая их, с закрытыми глазами спрашивал у Небес о своей судьбе.
Цзян Юн медленно открыл глаза и обжег своим дыханием белую, как цветок лилии,
— Приступим.
Тай Фэн вдохнул маленькую дымную нить от курильницы. Рука прижимала гадальные кости к губам Цзян Юна, щеки слегка покраснели. Он прохрипел, поднимая взгляд к нему, зрачки его расширились. Замерев в таком положении, Тай Фэн вздрогнул. Кости из его руки выпали и стукнулись об пол.