Читаем Пифагор. Золотой канон. Фигуры эзотерики полностью

6) подмечая, кто из встреченных ими людей вызывает у них радость или огорчение;

7) наблюдая их внешний вид, телесные особенности;

8) наблюдая их походку и все телодвижения в целом;

9) отмечая их отличительные признаки. Приняв кандидатов в ученики, Пифагор назначал им различные испытания:

Сначала ожидание — 3 года; проверяя, много ли в ученике твердости и истинной любви к учению, не пришел ли он ради престижа, презирает ли почести.

Затем Пифагор предписывал им пятилетнее молчание — наиболее трудный вид воздержания. Те, кто учредил мистерии, предписали и молчание.

Затем имущество ученика переходило в общую собственность и передавалось государственникам (ПО?ΙΙКОΙ), которые были и домоправителями (OIKONOMIKOI) и законоположенниками (NOMOΘETΙKOI). Эти должности занимали эксотерики-аку-сматики со стажем и опытом. Если после этого ученик был отвергнут по какой-либо причине, он получал имущества из общей кассы вдвойне больше.

Акусматики через пять лет безмолвствования и эк-сотерического учения (они слушали учителя, скрытого занавесом) могли стать эсотериками, допущенными внутрь занавеса и получившими возможность созерцать и слушать Пифагора непосредственно.

Не выдержавшего испытания считали умершим, на том месте, где он сидел, насыпали надгробный холм и воздвигали обелиск.

Были, помимо испытания молчанием, особые священнодействия и посвящения в тайны учения.

Примерно через 10 лет общего обучения ученики из разряда акусматиков-эксотериков становились математиками-эсотериками и могли лично созерцать Пифагора за занавесом во время лекций (ΛОГОΙ). Их еще называют пифагорейцами.

Подлинные пифагорейцы-эсотерики жили совместно, имея общее имущество. Акусматики и стремящиеся к обучению жили отдельно, имели собственное имущество, только науками они занимались совместно с остальными.

Соблюдая запрет Пифагора, никто из философов Пифагоровой школы, достигших высших ступеней посвящения, не приносил в жертву живых существ и не употреблял в пищу даже мясо жертвенных животных.

Другим же ученикам, политикам, ойкономикам и прочим акусматикам Пифагор разрешал приносить в жертву богам одушевленных существ (или петуха, или барана, или каких-нибудь из новорожденных животных). Быков приносить в жертву он запрещал.

Община пифагорейцев-«совместнослушающих» (OMAKOOI) имела дом совместного слушания с аудиторией (OMAKOEION).

Каждой отдельной группе предлагался курс наук, более всего соответствующих ее достоинству: пифаго-рейцам-эсотерикам — математические науки (МАΘΕMATIKOI), пифагористам-эксотерикам — символические науки (AKOYΣMATIKOI), непосвященным стремящимся — вводные курсы.

Пифагор обращался со своими учениками, как врач с больными. Больные, хотя им и не объясняют, почему с ними обращаются так или иначе, тем не менее выздоравливают. Поэтому он излагал свои положения бездоказательно, полагая, что ничуть не менее полезно и без выявления причин знать, что следует делать и как поступать.

Акусматики сохраняли изречения Пифагора без доказательств и без объяснений, ибо они изречены Тем (AYTOE ЕΙПА) (самим Пифагором).

Выделившееся из пифагореизма направление акус-матиков сохраняло «божественные предписания» и старалось показать, что сами от себя они ничего не говорят. Самыми мудрыми из них считаются те, которые знают наизусть больше всего подобных изречений (акусм). Эта догматическая наука идет от Гиппаса из Кротона.

ПИФАГОРЕЙСКИЙ РАСПОРЯДОК ДНЯ (ΔΙАΙТН)

Пифагор предписал своим последователям следующий распорядок дня:

1. Просыпаться и вставать с постели не позже восхода солнца, чтобы, застав восход, помолиться ему в знак благодарности за жизнь и как видимому символу Аполлона.

2. Не вставать из постели, пока не припомнил все происшедшее накануне и не сделал выводов из этого.

3. Совершать утреннюю прогулку в одиночестве, в тихих и безлюдных местах, в священных рощах и теменах. Не следует встречаться с кем-либо, прежде чем приведешь в порядок собственную душу и настроишь ее на соразмерный лад.

4. Вступать затем в общение с пифагорейцами, чаще всего в храмах и подобных местах (храмовых участках), для взаимного обучения, заучивания чего-либо и исправления своего собственного нрава.

5. Осуществлять уход за телом в соответствии со склонностями: натираясь маслом, участвовать в беге, заниматься борьбой, упражняться с гимнастическими гирями или вести кулачный бой с гимнастической грушей для увеличения телесной силы в рощах, садах и гимнасиях.

6. На завтрак есть только плоды, хлеб и мед (медовые соты).

7. После завтрака заниматься внутренними делами своей пифагорейской общины (ТАΣ ПОΛΙΙКОЕ OIKONOMIAΣ) и делами внешнего мира, связанными с непосвященными согражданами и чужеземцами.

8. В полуденный зной отдыхать недолго.

9. Совершать в пополуденное время снова прогулку, но вдвоем, втроем, припоминая и обсуждая полученные утром уроки.

10. После этой прогулки совершать омовение.

Перейти на страницу:

Все книги серии Антология мудрости

Дао дэ Цзин. Книга пути и благодати (сборник)
Дао дэ Цзин. Книга пути и благодати (сборник)

Западная цивилизация не всегда была мудра, но своих базовых принципов придерживалась неукоснительно: жизнь – это поле битвы, где ты должен быть первым или сразу приготовиться к тому, что тебя затопчут. Этот боевой ритм существования устраивал далеко не всех, и тогда в поисках духовных ориентиров взоры недовольных устремлялись к Востоку.Именно там этот же мир можно было увидеть совсем иначе – спокойным, гармоничным, лишенным суеты бесполезного соперничества. Если ты устал от погони за ускользающим зверем – остановись, сядь у края тропинки и жди. Если дао угодно, зверь сам придет к тебе, а если нет – зачем тогда бегать?Эта книга интересна тем, что даосское учение представлено в ней как в ранней, так и в поздней интерпретациях. Говорят, конфуцианство – это одежда китайца, а Дао – его душа. Загляните в Дао, возможно, вы найдете там самого себя.

Лао-цзы , -цзы Лао

Философия / Религия, религиозная литература / Древневосточная литература / Религия / Эзотерика / Древние книги
Голубиная книга. Славянская космогония
Голубиная книга. Славянская космогония

«Упала с небес книга. Звалась она "голубиной" — от своей чистоты и небесной святости. Или "глубинной" — от глубины заключенной в ней премудрости. Говорилось же в книге о том, как начался наш мир: откуда пошли белый свет, солнце, месяц, звезды, заря, гром, ветер, откуда взялись сословия — цари, князья-бояре, крестьяне. И о том, что есть в этом мире самого святого и главного: какой царь — над царями царь, какая земля — всем землям мать, какое самое главное море, озеро, река, церковь, гора, камень, дерево, трава, зверь, птица. А еще о том, как боролись Правда с Кривдою и куда она, Правда, подевалась в этом грешном мире». — Так издревле пели на Руси «калики перехожие», странники-слепцы, декламирующие духовные стихи.О существовании этой загадочной книги мы узнаем из жития ученого-священника XIII века Авраамия Смоленского. В 1760-х годах «Стих о Голубиной книге» записал один из первых собирателей русского фольклора, легендарный Кирша Данилов. Но лишь современные ученые догадались, что «Голубиная книга» — это космогонический миф древних славян, созвучный индийской «Ригведе», скандинавской «Старшей Эдде», персидской «Авесте» и «Пополь-вух» американских индейцев.

Коллектив авторов

Религиоведение
Матерь Лада. Божественное родословие славян. Языческий пантеон
Матерь Лада. Божественное родословие славян. Языческий пантеон

Повержены в прах древние идолы, заросли густым подлеском старые капища, отошли в область предания древние боги. А ведь были времена, когда все славяне почитали как предков и дорогих родичей верховного владыку Рода и его супругу великую богиню Ладу, воеводу Перуна, волхва Велеса и страшную хозяйку леса, богиню смерти Бабу-Ягу.Пантеон славянских божеств по своему составу и достославным деяниям нимало не уступал своим более знаменитым «коллегам» с греческого Олимпа, скандинавского Мирового Древа Иггдрасиль или тем, кого почитали индоиранские народы. Дружная семья высших существ и мелких боженят одушевляла своим присутствием простой и мудрый миропорядок, каким он виделся нашим предкам-язычникам. В этой книге древние боги славян вновь собраны воедино — с них, с прародителей, и началась когда-то наша родословная.

Дмитрий Михайлович Дудко , Дмитрий Михайлович Дудко (Баринов)

История / Религия, религиозная литература / Образование и наука

Похожие книги

100 мифов о Берии. Вдохновитель репрессий или талантливый организатор? 1917-1941
100 мифов о Берии. Вдохновитель репрессий или талантливый организатор? 1917-1941

Само имя — БЕРИЯ — до сих пор воспринимается в общественном сознании России как особый символ-синоним жестокого, кровавого монстра, только и способного что на самые злодейские преступления. Все убеждены в том, что это был только кровавый палач и злобный интриган, нанесший колоссальный ущерб СССР. Но так ли это? Насколько обоснованна такая, фактически монопольно господствующая в общественном сознании точка зрения? Как сложился столь негативный образ человека, который всю свою сознательную жизнь посвятил созданию и укреплению СССР, результатами деятельности которого Россия пользуется до сих пор?Ответы на эти и многие другие вопросы, связанные с жизнью и деятельностью Лаврентия Павловича Берии, читатели найдут в состоящем из двух книг новом проекте известного историка Арсена Мартиросяна — «100 мифов о Берии».В первой книге охватывается период жизни и деятельности Л.П. Берии с 1917 по 1941 год, во второй книге «От славы к проклятиям» — с 22 июня 1941 года по 26 июня 1953 года.

Арсен Беникович Мартиросян

Биографии и Мемуары / Политика / Образование и наука / Документальное
10 гениев науки
10 гениев науки

С одной стороны, мы старались сделать книгу как можно более биографической, не углубляясь в научные дебри. С другой стороны, биографию ученого трудно представить без описания развития его идей. А значит, и без изложения самих идей не обойтись. В одних случаях, где это представлялось удобным, мы старались переплетать биографические сведения с научными, в других — разделять их, тем не менее пытаясь уделить внимание процессам формирования взглядов ученого. Исключение составляют Пифагор и Аристотель. О них, особенно о Пифагоре, сохранилось не так уж много достоверных биографических сведений, поэтому наш рассказ включает анализ источников информации, изложение взглядов различных специалистов. Возможно, из-за этого текст стал несколько суше, но мы пошли на это в угоду достоверности. Тем не менее мы все же надеемся, что книга в целом не только вызовет ваш интерес (он уже есть, если вы начали читать), но и доставит вам удовольствие.

Александр Владимирович Фомин

Биографии и Мемуары / Документальное
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

А Ф Кони , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза