Читаем Письма без ответа полностью

Повисшим на проводах пустых успехов.

А по правде, бежать куда?

Кажись банально и очевидно,

Столько раз без умолку говорили:

"Бейтесь за счастье свое,

Любите и торжествуйте,

Не отпускайте ни на минуту…

Пускай и страшно —

Это одно на свете. Это ваше счастье".

Оно бывает разным и своеобразным:

Иногда покалывает или

Греет когда совсем одиноко…

Нет все-таки жестокость овладела,

Окончательно живет с нами.

Бежим от самих себя,

Мы невозможно одиноки

И так же страшно безразличны!

Боимся заговорить о личной жизни,

Мы до невыносимости одиноки

В поиске истины,

Каждый день спешим куда-то,

А жизнь проходит чередом мимо…

Быть может чуть сильнее стали —

Никак не крепче стали,

Но не живя, а выживая…

Бросаем так, как нас бросали…

Все еще бредем по чужой дороге,

В неведение: ищем, ищем и ищем.

Бежим ведь так проще,

А всего лишь однажды

Из-за одиночества душу продали.

Люблю и точка

Ну зачем вы меня мучаете?

Своими отмашками,

А вы меня любите?

Да конечно люблю,

Я вам горы свернул,

Звезду достал полярную!

А вы все равно меня мучаете —

Вы меня любите?

Я уже в который раз,

Изо дня в день

Без результатно:

Долблюсь, долблюсь и долблюсь…

Я уже себя на части разрываю!

Повторяя: "Я вас как рассвет ожидаю,

Словно луну встречаю!

Будто на звезду смотрю!"

И вновь говорю:

"Я вас люблю!"

Прошу только перестаньте,

Каждый раз просить,

Я уже не могу…

Почему каждый раз одно и тоже —

А вы меня любите?

Люблю и точка.

О важном

Давайте поговорим о важном?

Это понятие не для каждого —

Настолько бывает неоднообразным:

Одиночество, холод, голод, время…

Страшно бывает ужасно

Когда сидишь навеселе!

Улыбка не смыкается,

А душа тянется к виселице…

О важном? О Вашем безотказном?

Она разрывает… Окончательно избивает…

А я все с улыбкой к Вам!

Весь синий, шея больше не в помаде

И рубашка не пахнет Вами…

Открою лико в зеркале миловидном!

Как летать хотелось,

А меня в грязь!

В любви нежность горела,

Только морозом обернули…

О важном и Вашем порыве прекрасном,

Пока душа окончательно не затвердела

Продолжайте…

Обещал

Моя пустота скрежет изнутри…

И бесконечный поток мыслей:

Бьет и стихает при виде тебя!

Сердце гаснет в штиле,

Когда твоя слеза падает —

Вновь замирает камнем душа…

Слова режут на кусочки,

Проникаешь иглами в меня.

Слышишь? Я не брошу!

Пускай неделями идут холодные ночи,

Губы окажутся в осколках…

Пока не кончилась любовь,

Продолжай втыкать иголки!

Ведь обещал не бросить…

Фальш твой

В грудине томно грохочет,

Наверное ответа не услышит больше…

Я видел как катились слезы,

А вслед бросалась улыбка.

Спустя пару часов длинных —

Только это все мнимо

И не больше чем фальшиво!

Плеснула тонну цветов красивых,

Целая картина, ты неповторимая…

Да краски выцвели твои:

Серая и тихая жизнь стала!

Так что нам проститься не удавалось

И тебя больше нет рядом…

Серая картина только осталась.

Кто же

А кто мы на самом деле?

Вопрос извечный и это целая тайна,

Мы кружимся вокруг судьбы —

Словно лепестки танцуют танго!

Прорастаем, цветем и опадаем

И так год за годом пробегает…

Мы боимся самих себя!

Жизни угольки тлеть оставляем…

Вдруг осудят наши чувства?

Ножи втыкать начинаем!

Мы трусливые на самом деле,

Неужели сложно сказать чего хотим:

Влюбляться и плакать,

Разделять и пробовать!

Ответ в письме горит —

Пробежит жизнь быстротечными годами,

Пока окончательно не поздно,

Бейтесь за счастья блики!

В этом безграничном поиске,

Убегаем от своей любви!

Прячем чувства искренние свои,

Ведь в нас осталось так мало их…

По правде желаем,

Только боимся ответить,

А кто мы на самом деле?

Вместе гореть остались

Ошибаться бывает не просто,

Но гордыня намного важней…

Мы выбираем быть черствыми,

Сердце скрыв за метелью дней!

Я все понял, не нужно слов

И не надо таить печали!

Волною прикрывать наши тени,

Как друг другу дарили мерцания…

Встречая страхи — все бросаем!

Оставляя в тайне, что прошло.

В голосе проносится дрожь

И раздается тихий плач

Оттого, что в душе моей:

Мучаете меня каждый раз.

Томясь в сладком плену —

Остался не разлюбившим…

Молчание прекрасно, а любовь…

Осталась гореть напрасно!

Обязательно снова

Мы теряем и приобретаем,

Спрашивая, зачем?

Так мы живем? — Нет, выживаем…

Боимся ответить,

Пустые страницы переворачиваем:

Крича — только эхо издается,

Молчание — будет громким!

Так день сменяем ночью…

Бессоница и вопросы —

Этого мы хотели?

Рвать друг друга в клочья?

Любви все желания покорны —

Мы обязательно увидимся,

Когда раны затянуться снова!

Блокноты

У меня есть куча блокнотов

Разных: тусклых и ярких…

Столько страниц не исписать,

Хоть всю жизни потрать!

Да только закончились они —

Все исписано о тебе.

Каждая страничка наполнена любовью,

Частичкой прекрасной — тобою…

Яркими глазами, маленькими губами.

Все о душе необъятной —

Как в гневе содрогались города,

А слезы смывали небеса!

Мило улыбаясь для меня…

Все руки в чернилах и блокноты тоже.

Страниц осталось так мало,

Но сердцу нужно больше…

Что такое любовь

А вы знали как любить человека?

Не так чтобы вскружило голову под вечер,

На секунду ваше: "Это навечно".

Так просто, закрывая веки

Теряли притяжение к земле!

Настолько, что одна лишь мысль,

Замирала движение в тебе.

Сердце стуки в ветре зависли,

Перейти на страницу:

Похожие книги

Горний путь
Горний путь

По воле судьбы «Горний путь» привлек к себе гораздо меньше внимания, чем многострадальная «Гроздь». Среди тех, кто откликнулся на выход книги, была ученица Николая Гумилева Вера Лурье и Юлий Айхенвальд, посвятивший рецензию сразу двум сиринским сборникам (из которых предпочтение отдал «Горнему пути»). И Лурье, и Айхенвальд оказались более милосердными к начинающему поэту, нежели предыдущие рецензенты. Отмечая недостатки поэтической манеры В. Сирина, они выражали уверенность в его дальнейшем развитии и творческом росте: «Стихи Сирина не столько дают уже, сколько обещают. Теперь они как-то обросли словами — подчас лишними и тяжелыми словами; но как скульптор только и делает, что в глыбе мрамора отсекает лишнее, так этот же процесс обязателен и для ваятеля слов. Думается, что такая дорога предстоит и Сирину и что, работая над собой, он достигнет ценных творческих результатов и над его поэтическими длиннотами верх возьмет уже и ныне доступный ему поэтический лаконизм, желанная художническая скупость» (Айхенвальд Ю. // Руль. 1923. 28 января. С. 13).Н. Мельников. «Классик без ретуши».

Владимир Владимирович Набоков , Владимир Набоков

Поэзия / Поэзия / Стихи и поэзия