Читаем Письма без ответа полностью

От счастья начали порхать.

Дотронуться к нежности твоей —

Разум в любви окончательно потерять!

Прикосновения до дрожи доводили —

Затерялась в глуши печаль,

А внутри крик отступил…

Прижавшись к ней одной,

Вот как звучит тишина?

Рядом с ней позабыть обо всем…

Притяжение

Вы знаете, что такое притяжение?

Не совсем гравитации явление.

Это неутолимое и неуловимое

Желание движения, и ночные бредни!

Прожигая днями обрывки памяти,

Ожидая чьего-то дыхания,

Вновь в душе сомнения…

Разрывая сердца в клочья,

Ставя в прошлом многоточия,

Ты не тот, кем кажешься!

Не странный и не ужасный,

Ты влюбленный и это немало!

Только желаешь перестать быть тенью,

Переплыть из океанов стену,

Рядом с ней насладиться сном…

Вот оно, притяжение —

Расстояние всего лишь забвение…

Так мало нужно,

Чтобы вспышкой сверкая

Прилететь к тебе —

Теряя притяжение к земле,

Наконец быть вместе!

Одно слово

Почему так сложно разобраться?

Как душа к душе тернии перебрать,

Нет, легче ненавидеть и пропасть —

Чем узы из слов вязать…

Мы тоже хотим услышать правды,

А не эти запутанные драмы!

Где один хороший, а другой плохой…

Рот в гневе разрывая,

Потом в слезах утопая…

Один давит, просит поговорить —

Простит вид любых обид,

А другой продолжает хамить…

Только, кто просил — теперь молчит,

Холодом своим обжигает…

Больше в слезах не утопает.

На просьбу обсудить — тишину таит…

Теперь все наоборот,

Кто просил — теперь хамит,

А другой — продолжает жить, один.

Всего-то надо было — поговорить…

Место с тобой

В моей душе сомнения,

Существует ли место —

Где между нами горит пламя,

А не друг друга теряем…

Коллеги? Друзья? Прости меня…

Но… Я люблю тебя…

Каждым осколком,

И сантиметром тела!

Лишь в тебе с головой утонуть…

Знаю, это письмо безответно —

Сколько пытаюсь себя натолкнуть…

Трус, запуганный мальчик!

Во мне спички зажжешь,

Путеводитель мой во мгле —

Куда меня несешь?

Прекрасный очей блеск,

Как белый дым, помню всегда —

Бьется сердце холодком,

Что не сказал я тогда

Как сильно влюблен в тебя…

Только мы

Ночи бессонный блик

И шепот звездопада —

Где вдвоём мы молчим,

В глаза ясность добавляя!


Вдохни в меня жизнь

Моя любимая отрада.

Твоя любовь греет,

Пока за сердцем холодная ограда…


Рядом с тобой —

Я хочу вернуться домой.

Где вдвоём мы молчим,

Любовь нашу отдаём…

Любовь с другой планеты

Моей души трепет и страшный сон…

Снова в пытках разрываюсь,

Нужен ли тебе такой?

Самый обычный и простой!

Падающая звезда с неба,

Наблюдаю со своей планеты,

Не похожа на нас —

Ты яркая вселенная!

Сияешь и мечтаешь,

Я в словах теряюсь…

Невероятно мила, в сердце заперлась,

Откуда же ты взялась?

Марс? Юпитер? А может Венера?

Моё чудо с другой планеты,

Боюсь потеряю связь с тобой -

Ведь влюблен с головой

На нашем языке

Давай сядем и расскажем,

О наших душевных языках…

В этой беспокойной ночи

Где мне тебя найти?

В подъезде холодном,

А может в самолете летишь?

Нет, чувствую ты близко -

Совсем одна сидишь…

Из крайности в крайность,

От горя до тоски -

Без тебя мир это целая тайна.

Прошу ответь, я уже в пути…

Помолчим? Я не против!

Тут только мы, подойди.

Поговори со мной,

Что тебя тревожит?

Будем смотреть глаза в глаза

Укрываясь от темноты!

Не томи, не отпускай меня,

Пока горит огонь в груди…

Только не уходи, невыносимо

Слышать твои шаги

И разбросанные кусочки души!

Давай вместе помолчим…

Для чего тебе я

Что ты могла во мне найти?

Ну же скажи, чего хочешь…

Я простой и обычный,

Невежа с улиц брошен!


Не пытаюсь меняться с миром,

Терплю пока изрывают кожу.

Унывать нет сил и надеется -

Куда мне деться?


Все ломаю и разбиваю,

Неуклюжий, даже не хватило слова:

"Прекратите, я хочу жить снова!"

Даже если дни длятся годом,


До последнего оборота

Где-то в этой чертовой вселенной

Бегу от одиночества!

Пока шифруюсь и прячусь,


Избегая шумных бульваров

И взглядов прохожих.

Не верю, пока на сердце тоска,

Ответь для чего тебе я?

Твоим словом

Только тобой я восхищаюсь

И мечтаю на руках воскреснуть…

Будто заткнуть сквозные раны –

Пробитые словом нежным!


Целую ночь страхи нагоняя –

Бросишь наконец, а может простишь?

Мне неважно, сколько не пытался.

Ничего не осталось, пустота внутри…


Буду тобой не любим

Или расцелован в помаде,

Я наглухо избит и простужен –

Сердцем и слезами на подушке…

Не уходи вновь

Знаешь, меня сомнения терзали,

Но теперь ясность в глазах мелькает!

С тобой минуты пролетали часами…

Голову теряю когда рядом пробегаешь.

Сводишь с ума вишневым ароматом,

А ее улыбка… Боже мой…

Ты тревожишь сердца монотонный звон!

Губы и миниатюрный нос,

В глазах целый океан из звезд…

И все из рук ускользает

Не могу… В голосе дрожь…

Позволь проронить пару слов…

Ты меня к себе магнитом тянешь,

Хоть и я для тебя чужой!

Мой свет и забытый сон,

Где не могу думать о другой!

Боюсь одного оставишь вновь -

Убежав не вспомнишь обо мне…

Кто же такой? — забудь я совсем пустой,

Никто, обычная крупица песка!

И сколько бы не падал -

Вновь вижу перед собой тебя…

Лишь ты меня заставила жить,

Улыбаться и полюбить…

Встреть трепетом

Хочу прикоснуться к губам,

И расплавиться от вида их…

Сдать позиции и наплевать на рамки,

Желаю быть только твоим!


Я не хороший, во взглядах прохожих

Перейти на страницу:

Похожие книги

Горний путь
Горний путь

По воле судьбы «Горний путь» привлек к себе гораздо меньше внимания, чем многострадальная «Гроздь». Среди тех, кто откликнулся на выход книги, была ученица Николая Гумилева Вера Лурье и Юлий Айхенвальд, посвятивший рецензию сразу двум сиринским сборникам (из которых предпочтение отдал «Горнему пути»). И Лурье, и Айхенвальд оказались более милосердными к начинающему поэту, нежели предыдущие рецензенты. Отмечая недостатки поэтической манеры В. Сирина, они выражали уверенность в его дальнейшем развитии и творческом росте: «Стихи Сирина не столько дают уже, сколько обещают. Теперь они как-то обросли словами — подчас лишними и тяжелыми словами; но как скульптор только и делает, что в глыбе мрамора отсекает лишнее, так этот же процесс обязателен и для ваятеля слов. Думается, что такая дорога предстоит и Сирину и что, работая над собой, он достигнет ценных творческих результатов и над его поэтическими длиннотами верх возьмет уже и ныне доступный ему поэтический лаконизм, желанная художническая скупость» (Айхенвальд Ю. // Руль. 1923. 28 января. С. 13).Н. Мельников. «Классик без ретуши».

Владимир Владимирович Набоков , Владимир Набоков

Поэзия / Поэзия / Стихи и поэзия