Это в советское время, когда страна нуждалась в совершенствовании знаний, ибо без этого невозможны были научные прорывы, научные школы были оплотом здравомыслия и прогресса. Сегодня ситуация резко изменилась. И сегодня любая научная школа - это настоящая бетонная плита, закрывающая путь росткам нового, прогрессивного. При этом наличие неких тайных знаний академической элиты, которыми действительно гордились русские научные школы, у нынешних руководителей, находящихся наверху школы - небольшой перебор. Там нет тайных знаний для игнорирования и обструкции инакомыслия. У сегодняшних "маститых" мастодонтов от науки вообще знаний по минимуму. Все они узкие специалисты с ограниченным мышлением и крошечным диапазоном восприятия, а их действиями управляет если не простой шкурный интерес, то зависть на тех, кто может оказаться умнее и сноровистей.
Когда директор института подбирает начальника отдела или завкафедры, он останавливается на самом ограниченном, безинициативном кандидате, не посягающем на его кресло. Тот, в свою очередь, делает завсекторами людей послушных с нулевым творческим потенциалом. И все вместе принимают на работу только малограмотных аспирантов, опытных ж...лизов. Те постепенно защищаются, набирают вес и, если нигде не подставятся, со временем получат академические регалии. Тут дело не только в происках чиновников от науки, не в сговоре кланов, и даже в сознательном нарушении научной этики.
Проблема в финансировании, точнее, в широко принятом и достаточно традиционном для России колхозном принципе финансирования, когда бюджетные программы, гранты, хоздоговора распределяются по "качеству" поданных заявок, а не по результатам исследований. Вот поэтому в фундаментальной науке, в том числе - в филологической, правят отпетые мошенники и проходимцы с регалиями . А ученые без регалий, способные к созиданию и творчеству, в рамках действия аракчеевщины, остаются за бортом, ибо одним только своим существованием угрожают с таким усердием и трудом нажитым кормушкам.
По мнению же довольно редких в нынешнее время честных и ответственных деятелей науки, абсолютное большинство нынешних сотрудников вузов напоминают заспиртованных уродов из какого-нибудь паноптикума, а сами вузы всё больше становятся похожими на кунсткамеры - так же набиты уймой всяких непригодных в реальной жизни и вдобавок безнадёжно просроченных безделушек. Понятно, почему выпускников большинства вузов сейчас с неохотой берут на работу. Преподы - либо старперы, либо невротики, либо одно другому не мешает. Из молодых преподов - это именно те самые ж...зы, которых неистребимый инстнкт холопа и капо заставляет отвратительно изгаляться над студентами, которые их всего на 1-2 года младше. Или это типа в вузах имидж такой придумали коварные масоны - сразу и наповал отбивать у студентов желание учиться?
Вся эта научная братия занимается не наукой, а её имитацией, кропает никому не нужные , часто маразматичные диссертации и статьи и страшно этим гордится. Не подходят они на роль Великих и Ужасных. А вот их начальство из министерств и фондов - может быть...Хорошо, что значение диплома при трудоустройстве понемногу в России падает. Может, многие вузы гуманитарного направления в их нынешнем виде сами сгинут за ненадобностью, лишившись питательной среды - потока вялых и бесцельных детей, которых папы-мамы выпихивают учиться.
11. Об историческом вкладе иностранцев в теорию русского языка.
Уж коль я обращаюсь к представителям иностранных государств, которые по зову судьбы и сердца занимаются преподаванием русского языка, позволю напомнить несколько исторических фактов, красноречиво подтверждающих деятельное участие иностранцев в разработке как русского языка, так и его теоретических представлений.
А чтобы представить этот вклад, просто необходимо мысленно убрать из общего контекста ту часть, которая вложена , скажем, полуэфиопом В. Пушкиным , голланцем В. Далем, поляком французского происхождения И.А. Болдуэнаом де Куртенэ, остзейским немцем Останеком ( псевдоним Востокова А.Х). прусским учёным , академиком Шлицером , шведом Я.Гротом. евреем Р. Якобсоном и Д.Розенталем , армянином Р. Аванесовым , украинцем А. Потебнёй или , скажем, молдованином А. Кантемиром. Да и грузина Н. Марра нельзя не упомянуть, учитывая те здравые мысли, которые всё же обнаруживаются в его работах. И вот что тогда останется от русского языка?
А ведь вклад каждого из названных здесь иностранцев сопровождался ещё и первоначальным огромным сопротивлением со стороны различных русских квасных патриотов, отстаивавших свою точку зрения. И тем не менее, перед правдой истины им волей - неволей приходилось пасовать, поскольку возражать по сути, крыть по делу было нечем. Таким образом, в спорах и словесных баталиях и росло теоретическое обеспечение русского языка. Пока не подошло к нынешней роковой черте, когда кое - кому из нынешнего руководства показалось, будто русскому языку уже не надо развиваться.