Сергей заболел коронавирусом, когда находился в командировке в соседней стране. Вот что он рассказал: «Я оказался в эпицентре эпидемии. Неожиданно я заразился коронавирусом. У меня не было медицинской страховки, и мне пришлось позволить моему состоянию здоровья ухудшиться до такой степени, что я не мог физически передвигаться от навалившейся на меня слабости, и был ограничен диваном в моей комнате. Мне было трудно даже пошевелиться.
Все, до чего я мог дотянуться – это полпакета апельсинового сока и пачка шоколадного печенья. В какой-то момент я уже начал думать, что не увижу следующее утро. Я был слишком слаб, чтобы бороться. Мне оставалось только молиться и благодарить Бога за все хорошее, что я пережил за свою жизнь. Не знаю, как это произошло, но на следующее утро я проснулся и снова мог шевелить руками. Возможно, Бог дал мне еще несколько лет жизни на земле…
Яне знаю, что пугало меня в тот момент больше: смотреть в глаза коронавирусу или необходимость признаться в том, что у меня в многомиллионном городе не было ни одного человека, которому я мог бы позвонить, чтобы попросить о помощи».
С началом пандемии коронавируса психиатры и психотерапевты столкнулись с ростом неблагоприятных последствий для здоровья от самоизоляции, включая депрессию, злоупотребления психотропными веществами и самоубийства.
Существуют серьезные опасения, что пандемия может вызвать эпидемию одиночества. Особенно болезненной она может стать для экстравертов – открытых активных людей с общительным характером.
Но, как мы уже говорили выше, следует помнить, что существует существенная разница между уединением и одиночеством. Для большинства людей одиночество влечет за собой отчуждение и страдания, особенно, когда оно приходит нежеланным и неожиданным образом. Эту экзистенциальную боль называют словом «одиночество».
Но есть и другие люди, для которых самоизоляция становится желанным периодом комфортного уединения. Для интровертов и отшельников пандемия не несет за собой чрезмерного психологического дискомфорта от недостатка общения.