Вернитесь к девятому пункту первого параграфа. Однажды я был на вечеринке, устроенной после выставки моего друга. В качестве закусок там были трехметровые сэндвичи. Я как раз собрался съесть кусок сэндвича, как к столу подошел известный фотограф. Очевидно, он подумал, что я официант, и сказал: «Мне с индейкой». Сперва у меня, конечно, отвисла челюсть, но потом решил, что проще будет дать ему этот кусок с индейкой. Дело было в дешевой забегаловке с бильярдными столами.
1. Никто не совершенен, потому мы должны быть снисходительны к промахам других.
2. Старайтесь уделять внимание людям, когда они вам что-то говорят.
3. Задавайте вопросы.
Да, люди кажутся более открытыми для сотрудничества, более доступными для новых договоренностей.
Безразличие.
Джессика Слэйвен
Тот факт, что художественной среде необходимы собственные, не такие, как у всего цивилизованного общества, правила поведения, свидетельствует о его самовлюбленности и дикости.
В мои аспирантские годы у нас был профессор, с которым я не желала иметь никаких контактов, ни личных, ни профессиональных. Я несколько раз пересекалась с ним случайно, – впечатления от этих встреч и обусловили это нежелание. Общаться с ним регулярно учебный процесс не требовал, но к третьему или четвертому семестру я была единственным человеком в группе, который еще не взаимодействовал с этим профессором, и «общественность» была «обеспокоена» таким моим «поведением». И вот, мы пошли к нему в мастерскую. Это оказалось даже менее осмысленным времяпрепровождением, чем я предполагала. «Этикет» взял верх над интуицией, время было потрачено впустую. Сейчас это звучит грубо с моей стороны, и, возможно, это и было грубо, но я все-таки думаю, что не стоит пренебрегать собственными глубинными симпатиями или антипатиями ради «заведения полезных знакомств». Вы же не пойдете на свидание с человеком, который вам не нравится, даже если он предложит вам, как поет Бек, «реально вкусно поесть»[1].
– Над чем вы сейчас работаете?
– Бла-бла-бла… пространство… бла-бла-бла…
– Хм, интересно, нда, здорово.
Этому надо поучиться у Трейси Уильямс[2]. Что за наслаждение ходить к ней на выставки! Два этажа, на каждом – свое особенное ощущение. Работы, как правило, на уровне. Иногда подают приличное вино в стеклянных бокалах. Сама хозяйка всегда расположена к общению, и видно, что она гордится своей работой. И все так изящно, так благовоспитанно, так умиротворяюще, как будто пришел навестить тетушку Эдит в ее шикарной квартире в округе Колумбия. «Золотое правило» от Слэйвен: я разговариваю с людьми, которые мне нравятся.
Дурной тон = плохая память. Напористость и навязчивость в «заведении полезных знакомств» = дурной тон. Притворяться, что ты не заводишь полезные знакомства в тот самый момент, как ты это делаешь = дурной тон.
Если из-за изменений в финансовом положении, будь то прибыль или убыток, меняются и ваши манеры, значит, с вами что-то не так.
Стеффани Джемисон
Этикет – это набор правил, регулирующих самопрезентацию человека. Следование правилам этикета, как и любой другой комплекс действий, совершаемых в туманной сфере искусства, может иметь далеко идущие и непредсказуемые последствия. С моей точки зрения молодой художницы и куратора, возможно самыми интересными моментами в этикете художественной среды являются: а) частота, с которой нарушаются поведенческие правила; б) сомнительные результаты подобных нарушений.
Странное поведение, простительное одним художникам, другим может надолго испортить карьеру. Вне художественной среды такие экзерсисы, конечно, считаются недопустимыми. Например, один мой друг на фейсбуке презентует себя так: «НАИКРУТЕЙШИЙ художник на планете». Мне бы такая самооценка с рук не сошла. Да это и не мой метод. Само собой разумеется, что какой-нибудь перспективный менеджер не смог бы так эффектно и немногословно представиться.