Читаем Полуночный поросёнок полностью

Полуночный поросёнок

Поросёнок Хрюньямин живёт в большом доме с родителями и двумя сёстрами близнецами — Хрю-Анной и Хрю-Машей. Его папа — Главный Хрюкономист страны, — хочет, чтобы его сын пошёл по его стопам. Но у Хрюньки есть тайна, которой он не может поделиться с родителями.

Валентина Шабалина

Сказки народов мира18+

Валентина Шабалина

Полуночный поросёнок

Краешек неба только-только начал светлеть, огромный дом с башенками ещё спал.

Вдруг окно на втором этаже открылось, и из него полетела вниз верёвочная лестница. В тёмном проёме появился маленький поросёнок и стал спускаться, за плечами у него виднелся небольшой рюкзачок. Спрыгнув на землю, он постоял, прислушиваясь к звукам, которые доносились из сада, потом побежал, прячась за деревьями, и, с трудом протиснувшись между прутьями чугунной ограды, растворился в темноте.

Часа через четыре тот же поросёнок залез обратно в окно, свернул лестницу и, спрятав её в шкаф, юркнул под одеяло и уснул.

УТРО

Утром в комнату вошла мама. Она всегда приходит будить Хрюню, потому что он любит поспать и просыпает к первому завтраку.

— Хрюня, вставай милый, уже солнце давно взошло.

В ответ из-под одеяла послышался храп:

— Хр-р-р-р…

— Ты не обманешь меня, шалунишка, ты уже не спишь, — сказала мама и ласково погладила одеяло.

Одеяло довольно хрюкнуло, и из-под него показался розовый Хрюнин пятачок:

— Не хочу вставать. Можно я ещё посплю?

— Нет, милый, пора просыпаться. Первый завтрак уже на столе. Скоро второй подадут, а ты ещё первый не съел.

— Не хочу ни первый, ни второй завтрак. Я встану к третьему.

— Так, — всплеснула руками мама, — ты опять читал до полуночи? Ты у меня какой-то полуночный поросёнок. Ну что мне с тобой делать?

— Мама, — Хрюня ухватил маму за подол платья, — а почему завтрак? Если «завтрак», то его надо есть завтра, а не сегодня. Лучше бы назвали «сегодник». Правда?

— Об этом мы побеседуем, когда ты встанешь. Надеюсь, ты не забыл, что вечером у нас праздник — день рождения у твоих сестёр.

Поросёнок Хрюня жил в большом доме вместе с родителями и двумя младшими сёстрами-близнецами Хрю-Анной и Хрю-Машей. Мама у него была добрая и красивая. Папа тоже был хороший, но он много работал, потому что был Главным Хрюкономистом страны, и с сыном никогда не играл и редко его видел, но Хрюня его всё равно любил.

С сёстрами ему повезло меньше. С Хрю-Анной ещё можно было дружить, а вот Хрю-Маша была кривлякой и ябедой. У-у-у, какая она была ябеда!

Хрюня иногда дёргал её за хвостик, который выглядывал из-под юбочки, и Хрю-Машка визжала так, что на этот визг сбегался весь дом. Ему, конечно, попадало за это, но что делать, иногда приходится за что-то и пострадать.

Он встал с постели и поплёлся в ванную комнату умываться и чистить зубы. Хрюня взял тюбик с зубной пастой «Хрюндамед», на которой красовался розовый поросёнок с ослепительно белыми зубами, и выдавил пасту на щётку. В этот момент в ванную вбежала радостная Хрю-Маша:

— А у меня сегодня день рождения! Вот!

— Поздравляю, — сказал брат.

— А у тебя нет дня рождения! Так тебе и надо! Мне сегодня будут подарки дарить, а тебе нет! — Хрю-Маша показала брату язык и выскочила из ванной комнаты.

Хрюня согнул зубную щётку, прицелился и выстрелил вслед сестре белым кусочком пасты, попав ей на платье. Хрю-Машка взвыла на весь дом.

«День начался плохо», — подумал Хрюнька.

ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ

Большой зал в доме украсили воздушными шарами и цветами, а в саду зажгли разноцветные фонарики. К обеду стали съезжаться гости. Мамы вели дочек, а следом папы несли красивые коробки, перевязанные розовыми и красными бантами. Это были подруги Хрю-Маши и Хрю-Анны. Сестры, разодетые в пышные розовые платья, встречали подруг в зале, принимали подарки и громко хрюкали от радости.

Хрюня каждый раз, когда приезжал кто-то из гостей, выбегал на лестницу. Он ждал своего друга Харитона. С ним интересно было играть, он был покладистым и мирным поросёнком. Они давно дружили и никогда не ссорились.

Наконец приехал Харитон с родителями и младшей сестрой Хрю — Жанной. Хрюня схватил за руку друга, и они побежали в зал, где уже бегали несколько подруг сестёр-близнецов.

Праздник начался с поздравлений и хоровода вокруг Хрю-Анны и Хрю-Маши. Все маленькие свинки встали в круг и запели:

Мы на ваши именины испекли пирог из глины!

А сёстры отвечали:

Фу-фу-фу, фу-фу-фу, пирога я не хочу!

Тогда все снова стали петь:

Из соломы и из шишки мы слепили вам коврижку!

Фу-фу-фу, фу-фу-фу, и коврижку не хочу!

Из суфле и шоколада торт купили вам в усладу!

Да-да-да, да-да-да, торт я буду есть всегда!

Погас свет, заиграла музыка, и в комнату вкатили огромный торт, подсвеченный разноцветными лампочками. От восхищения все затопали ножками и топали так громко, что даже музыки не было слышно. Потом загорелся свет, и тут началось самое интересное. Из середины торта вдруг вырвался фейерверк из игрушек и конфет. Все свинки, радостно взвизгнув, бросились их собирать. Это были подарки для всех приглашённых гостей.

Перейти на страницу:

Похожие книги

В стране легенд
В стране легенд

В стране легенд. Легенды минувших веков в пересказе для детей.Книга преданий и легенд, которые родились в странах Западной Европы много веков назад. Легенды, которые вы прочитаете в книге, — не переводы средневековых произведений или литературных обработок более позднего времени. Это переложения легенд для детей, в которых авторы пересказов стремились быть возможно ближе к первоначальной народной основе, но использовали и позднейшие литературные произведения на темы средневековых легенд.Пересказали В. Маркова, Н. Гарская, С. Прокофьева. Предисловие, примечания и общая редакция В. Марковой.

Вера Николаевна Маркова , Нина Викторовна Гарская , Нина Гарская , Софья Леонидовна Прокофьева , Софья Прокофьева

Сказки народов мира / Мифы. Легенды. Эпос / Прочая детская литература / Книги Для Детей / Древние книги
На пути
На пути

«Католичество остается осью западной истории… — писал Н. Бердяев. — Оно вынесло все испытания: и Возрождение, и Реформацию, и все еретические и сектантские движения, и все революции… Даже неверующие должны признать, что в этой исключительной силе католичества скрывается какая-то тайна, рационально необъяснимая». Приблизиться к этой тайне попытался французский писатель Ж. К. Гюисманс (1848–1907) во второй части своей знаменитой трилогии — романе «На пути» (1895). Книга, ставшая своеобразной эстетической апологией католицизма, относится к «религиозному» периоду в творчестве автора и является до известной степени произведением автобиографическим — впрочем, как и первая ее часть (роман «Без дна» — Энигма, 2006). В романе нашли отражение духовные искания писателя, разочаровавшегося в профанном оккультизме конца XIX в. и мучительно пытающегося обрести себя на стезе канонического католицизма. Однако и на этом, казалось бы, бесконечно далеком от прежнего, «сатанинского», пути воцерковления отчаявшийся герой убеждается, сколь глубока пропасть, разделяющая аскетическое, устремленное к небесам средневековое христианство и приспособившуюся к мирскому позитивизму и рационализму современную Римско-католическую Церковь с ее меркантильным, предавшим апостольские заветы клиром.Художественная ткань романа весьма сложна: тут и экскурсы в историю монашеских орденов с их уставами и сложными иерархическими отношениями, и многочисленные скрытые и явные цитаты из трудов Отцов Церкви и средневековых хронистов, и размышления о католической литургике и религиозном символизме, и скрупулезный анализ церковной музыки, живописи и архитектуры. Представленная в романе широкая панорама христианской мистики и различных, часто противоречивых религиозных течений потребовала обстоятельной вступительной статьи и детальных комментариев, при составлении которых редакция решила не ограничиваться сухими лапидарными сведениями о тех или иных исторических лицах, а отдать предпочтение миниатюрным, подчас почти художественным агиографическим статьям. В приложении представлены фрагменты из работ св. Хуана де ла Крус, подчеркивающими мистический акцент романа.«"На пути" — самая интересная книга Гюисманса… — отмечал Н. Бердяев. — Никто еще не проникал так в литургические красоты католичества, не истолковывал так готики. Одно это делает Гюисманса большим писателем».

Антон Павлович Чехов , Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк , Жорис-Карл Гюисманс

Сказки народов мира / Проза / Классическая проза / Русская классическая проза