Читаем Последняя из рода Блэк (СИ) полностью

- Однажды он вызвал меня к себе, забрал защитный амулет и залез в голову, – неожиданно сказал Том Риддл. Я обернулась. Теперь я знаю, как выглядит абсолютная, всепоглощающая ненависть. – После этого я начал изучать Окклюменцию. Это был второй курс.

Неужели ненависть его настолько сильна, что смогла пробудить память?

«Научишь и меня», – помедлив, мысленно произнесла я.

Когда распределили последних учеников и закончился шикарнейший банкет, Дамблдор поднялся, чтобы толкнуть речь. Я клевала носом, и потому пропустила половину слов – в конце концов, они мало чем отличались от ежегодных напутствий завуча по воспитательной работе в маггловской школе, где я училась: этого не делай, туда не ходи… как будто я буду спрашивать! Заинтересовала меня только последняя часть: в этом учебном году правая часть коридора на третьем этаже закрыта для всех, кто не хочет умереть мучительной смертью.

Любопытственно.

На следующий день за завтраком в Большой Зал ворвались совы. Они ухали над столами, раскидывая письма и посылки.

Я поморщилась, вытаскивая перо из овсянки. Я не выспалась, а утром Арк поднял меня на пробежку. Он решил, что без движухи уличной жизни я закостенею и разжирею, и включил меры в свой План. Я не спорила, хотя тупое наматывание кругов по квиддичному полю было слабой заменой таких упражнений, как: удирание от копа, обшаривание карманов на время, драка с шайкой из чужого района и так далее. Но все же, лучше, чем ничего.

На Драко Малфоя свалилась посылка в коричневой упаковочной бумаге. Внутри оказались конфеты и письмо.

- Круто, предки выслали тебе сладости! – я распечатала коробку, пока он читал письмо.

- Вообще-то, родители выслали, – поправил меня Драко.

- Предки это и есть родители, – сказала я, угощая конфетами сидящих рядом слизеринцев.

- Гермиона, лови конфету! – крикнула, кидая сладость на соседний стол. Она поймала, хоть и не ожидала этого. Хорошая реакция. Еще одна причина взять ее в банду.

- Садись с Гермионой, – прошипела я на ухо Драко, когда мы явились на наш первый урок – сдвоенные Зелья с Гриффиндором. Гермиона сидела одна, листая книжку.

- Я-я? – удивленно протянул Драко. – Она же на другом факультете!

- И что? Не на другой же планете! – я подтолкнула Драко в спину, и тот с кислой миной уселся рядом с Гермионой. Я села с Блейзом Забини. На вид он был неглуп, хоть и слишком спокоен.

Снейп бэтмэном влетел в класс. Его мантия точно так же развевалась за спиной. Он начал перекличку. Его голос сбился, когда он дошел до Драком Малфоя и увидел его рядом с гриффиндоркой. Негодующий взгляд метнулся на меня. Профессор понял, чьих это рук дело.

- Гертруда Поттер, – прочитал он, и я подняла руку, хоть в этом и не было нужды. – Наша новая знаменитость, – ядовито добавил он.

Меня еще со вчера подмывало его поддеть, и я развела руками, притворно вздыхая, – да, я такая, наслаждайтесь мной.

Он заскрежетал зубами, закончил перекличку и толкнул очень пафосную речь. Я ждала ответного удара, и он не промедлил.

- Поттер! – внезапно произнес он. – Что я получу, если добавлю измельченный корень златоцветника в настойку полыни?

- Не знаю, но на вкус это будет гадость, – предположила я. – Полынь капец какая горькая.

Раздались смешки.

- Очень остроумно!

Я знала, что Снейпа будет бесить, что я на его факультете. Старшекурсники сказали, что он никогда не снимает баллы со своих студентов. Можно злить его, сколько угодно, не рискуя баллами. Хотя, кого они волнуют?

Я видела краем глаза, как Гермиона тянет руку, но Снейп ее проигнорировал.

- Давайте попробуем еще раз. Поттер, где бы вы стали искать безоар?

Что это вообще за хрень такая?

- Это камень – противоядие от многих ядов, – сказал вдруг Том Риддл.

«К тебе возвращается память?»

- Нет, тут просто у девочки за тобой учебник открыт.

«И где искать безоар?»

- Не знаю, это на следующей странице. Здесь кончается словами «в желудке».

- Поттер, вы меня слышали? – потерял терпение Снейп, когда я подвисла, разговаривая с Томом.

- В желудке.

Он удивленно вскинул брови.

- В чьем желудке?

Я пожала плечами.

- Очевидно, того, кто его проглотит, пытаясь спастись от яда.

- Вы открывали книгу перед тем, как сюда приехать? – прошипел Снейп.

- Ну, так. Пролистывала, – сказала я, не уточняя, что тогда пролистала все учебники, пытаясь найти, в какой из них сунула билет на поезд.

- В таком случае, в чем разница, Поттер, между аконитом и борцом?

- Хороший борец завалит вас одной левой. Насчет аконита я не уверена, – выпалила я, когда Том Риддл не нашел ответ в соседском учебнике.

Среди хихикающих были и слизеринцы, и бледноватые скулы Снейпа зарумянились. Он был очень зол.

Перейти на страницу:

Похожие книги

После банкета
После банкета

Немолодая, роскошная, независимая и непосредственная Кадзу, хозяйка ресторана, куда ходят политики-консерваторы, влюбляется в стареющего бывшего дипломата Ногути, утонченного сторонника реформ, и становится его женой. Что может пойти не так? Если бывший дипломат возвращается в политику, вняв призывам не самой популярной партии, – примерно все. Неразборчивость в средствах против моральной чистоты, верность мужу против верности принципам – когда политическое оборачивается личным, семья превращается в поле битвы, жертвой рискует стать любовь, а угроза потери независимости может оказаться страшнее грядущего одиночества.Юкио Мисима (1925–1970) – звезда литературы XX века, самый читаемый в мире японский автор, обладатель блистательного таланта, прославившийся как своими работами широчайшего диапазона и разнообразия жанров (романы, пьесы, рассказы, эссе), так и ошеломительной биографией (одержимость бодибилдингом, крайне правые политические взгляды, харакири после неудачной попытки монархического переворота). В «После банкета» (1960) Мисима хотел показать, как развивается, преображается, искажается и подрывается любовь под действием политики, и в японских политических и светских кругах публикация вызвала большой скандал. Бывший министр иностранных дел Хатиро Арита, узнавший в Ногути себя, подал на Мисиму в суд за нарушение права на частную жизнь, и этот процесс – первое в Японии дело о писательской свободе слова – Мисима проиграл, что, по мнению некоторых критиков, убило на корню злободневную японскую сатиру как жанр.Впервые на русском!

Юкио Мисима

Проза / Прочее / Зарубежная классика