Читаем Последние дни Венедикта Ерофеева полностью

Я в страшном напряжении. Даже появившаяся вдруг Валя Еселева несколькими кивками головы в мою сторону сделала попытку (ради Венички) меня как-то успокоить. Уехала в 11 вечера, хотя Галя (неохотно) предложила мне остаться переночевать.

____________

3 (?) мая

Рассказала Вене о случайной встрече в метро с Б.С. Как ни странно, был со мной весьма любезен. Веничка о нем: «Не признает почти никого из поэтов – ни Пушкина, ни Лермонтова и т. д., и т. д. Какой же русский не заплачет от их строк?» Читает мне по несколько строчек из Тютчева, Баратынского и др. поэтов.

Галя язвит: «Ты попала в журнал “Театр” в виде “гостьи” в тексте о Ерофееве». – «Конечно, мне это очень льстит, – отвечаю ей, – но надеюсь, что это не самый яркий момент в моей биографии». – «А может быть, имелась в виду не ты, а Жанна?» – не унимается Галя. Веничка (строго): «Не путай Натали с Жанной!» Из новостей: Веничка сообщил, что в каком-то городе в Польше тоже была премьера «Вальпургиевой» и что на гастролях Театра на Малой Бронной в США Каневский, исполняющий роль Гуревича, в интервью назвал его гением.

____________

4 (?) мая

Звонит мне Алена Н. и долго рассказывает, как она какое-то время вместе с Ерофеевыми жила в Абрамцеве на даче академика Делоне. Как Галя ухаживала за Борисом Николаевичем (дедом Вадима Делоне) и его женой. Как не забывала при этом и намекнуть на наследство, которое в конце концов, естественно, перешло детям и внукам.

Алена поражена Галиному умению «вытягивать» из всех деньги. Веничку интеллигентом не считает: «Может один сидеть пить и есть, уйти с чужой сумкой за спиртным и не вернуться и т. д., и т.д». И зачем она мне все это рассказывает? Может быть, хочет меня с ним поссорить? Короче – сплошные сплетни, интриги, от которых я так устала.

____________

5 мая

Завтра мне возвращаться в Питер. Поздно вечером звонит Веня. Говорит, что позвонит в 9 утра. «Ты меня хочешь видеть?» – спрашиваю. – «Да не очень. Но надо ведь», – отвечает он.

____________

6 мая

В 9.00 утра звонит. Договариваемся, что я в 4 часа с вещами прибуду к Нате. Приезжаю. Он опаздывает. Оказывается, у него в гостях сын. Является мрачный, грустный, раздраженный. Сказал, что очень устал от гостей, что Носова грызется с сыном, что с трудом сбежал. Ната на время уходит по делам.

«Я чувствую, – говорю Ерофееву, – что тебе и не так хочется меня видеть». Отрицательно мотает головой. «Я поймал себя на том, что особенно по утрам и вечерам думаю о тебе, как ни о ком, чего нельзя сказать о тебе. Сегодня с утра был в жутком настроении. Носова заметила. У женщин интуиция: “Что, сегодня уезжает твоя пассия?” Наотрез запретила твой приезд на Ветлугу. Я ей сказал, что никуда без тебя не поеду». – «А она что?» – «Почесала затылок. Мои знакомые, – продолжает Веничка, – без умолку трещат: Галя тебе самый близкий человек, а остальные… Будь тебе плохо, не придут ведь. А вот сейчас успех, и они липнут к тебе, как мухи. Если бы ты только знала, – говорит Веничка, – как я ото всего этого устал…»

«По поводу моего желания поехать с тобой в Польшу, – продолжает он, – Носова сказала: “Только я могу сопровождать тебя. Что касается Шмельковой, то как только она пересечет границу, обо всем забудет”».

Возвращается Ната. С Веничкой – чрезмерно кокетлива. Даже прилегла к нему на диван. Проникновенно гладит по голове. Засиживаюсь допоздна. Н. провожает меня до метро, и я чуть ли не вскакиваю в отходящий поезд.

____________

7 мая

Вечером из выставочного зала звоню Нате, чтобы узнать о Веничкином самочувствии. Рассказывает, как был грустен. Чуть не плакал. Утром проводила его к Носовой. У нее еще был Веничкин сын. «Она была так раздражена его присутствием, – говорит Ната, – так ненавидит его дочь, что даже забыла о тебе». Ерофеев поделился с ней, что он очень сожалеет, что отдал Гале доверенность на деньги, что у него масса предложений поехать за границу, но с ней он никуда не поедет и т. д., и т. д. Короче, попросила передать ему привет. Сама звонить не буду.

____________

17 мая

Перейти на страницу:

Все книги серии Биография эпохи

«Всему на этом свете бывает конец…»
«Всему на этом свете бывает конец…»

Новая книга Аллы Демидовой – особенная. Это приглашение в театр, на легендарный спектакль «Вишневый сад», поставленный А.В. Эфросом на Таганке в 1975 году. Об этой постановке говорила вся Москва, билеты на нее раскупались мгновенно. Режиссер ломал стереотипы прежних постановок, воплощал на сцене то, что до него не делал никто. Раневская (Демидова) представала перед зрителем дамой эпохи Серебряного века и тем самым давала возможность увидеть этот классический образ иначе. Она являлась центром спектакля, а ее партнерами были В. Высоцкий и В. Золотухин.То, что показал Эфрос, заставляло людей по-новому взглянуть на Россию, на современное общество, на себя самого. Теперь этот спектакль во всех репетиционных подробностях и своем сценическом завершении можно увидеть и почувствовать со страниц книги. А вот как этого добился автор – тайна большого артиста.

Алла Сергеевна Демидова

Биографии и Мемуары / Театр / Документальное
Последние дни Венедикта Ерофеева
Последние дни Венедикта Ерофеева

Венедикт Ерофеев (1938–1990), автор всем известных произведений «Москва – Петушки», «Записки психопата», «Вальпургиева ночь, или Шаги Командора» и других, сам становится главным действующим лицом повествования. В последние годы жизни судьба подарила ему, тогда уже неизлечимо больному, встречу с филологом и художником Натальей Шмельковой. Находясь постоянно рядом, она записывала все, что видела и слышала. В итоге получилась уникальная хроника событий, разговоров и самой ауры, которая окружала писателя. Со страниц дневника постоянно слышится афористичная, приправленная добрым юмором речь Венички и звучат голоса его друзей и родных. Перед читателем предстает человек необыкновенной духовной силы, стойкости, жизненной мудрости и в то же время внутренне одинокий и ранимый.

Наталья Александровна Шмелькова

Биографии и Мемуары

Похожие книги

Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука