Читаем Последние дни Венедикта Ерофеева полностью

16 января

Приезд Галины. Новость: 20-го на Малой Бронной премьера «М – П». Будет снимать «Би-Би-Си». Веничка, конечно, меня приглашает. Галя не очень-то, но вдруг предлагает подарить мне пишущую машинку «Москва»: «Возьми. Нам привезут электрическую». Собираюсь в Москву. Веня провожает до «Шоколадки»: «Не доживу до февраля, не доживу до марта!» и т. д.


____________

20 января

Премьера. До начала спектакля 15 минут, а Ерофеева все нет. Народ толпится на улице в ожидании его приезда. Появление «Би-Би-Си» во главе с Полем Павликовски. Не дождавшись контрамарок, покупаем билеты. В 7.05 в сопровождении Гали и Любчиковой в ложе появляется Ерофеев. Настроение и самочувствие у него, сразу видно, неважные. Мрачен. Я – напротив ложи, в четвертом ряду партера. Все время с Веничкой переглядываемся. Спектакль, конечно, оставляет желать лучшего. В антракте Ерофеев в ложе один. Жестом заманивает меня к себе. Тут же подплывает камера «Би-Би-Си». Тут же выплываю из ложи, во избежание Галиного раздражения. Затем банкет. Веня подписывает актерам сценарий. С режиссером Портновым обсуждается его разрешение на постановку в театре «Фанни Каплан».

____________

21 января

После банкета Веня в тяжелом, неуравновешенном состоянии. Все время прикладывается к коньяку. Страшный день ссор, выяснений отношений. Ко всем придирается. Мне: «Я все время наблюдал за тобой из ложи. У тебя было такое глупое лицо, будто ты ничего не понимаешь». Гале: «Зря ты считаешь, что девчонка любит влезать в кадр» (имея в виду мой побег из ложи при съемках «Би-Би-Си»). Галя: «А американские фотографии?» Мне, с легкой досадой: «На банкете на тебя обратил внимание Портнов. Все время поглядывал…»

Рассказываю Веничке, что ассистент Осетинского, некий Виталий, любезно, тайно переписал мне кассету – интервью с ним Осетинского. Веничке, непонятно почему, послышалось, что Виталием я назвала его. Страшный взрыв: «Отказываю от дома. Чтобы ни на Флотскую, ни в Абрамцево не приезжала! Я думал – это моя последняя любовь, последняя женщина, а она оказалась с грязнецой». На глазах слезы. Еле помирились. Подписал афишу к «Петушкам»: «Наталье Шм., с любовью, которую она давно не заслуживает. Венед. Ероф. 20/1-90». И тут же: «Мне без тебя будет невыносимо».

Приезд Галиной подруги Нади «Балашихи». Очередной взрыв. Напомнил Гале, что ее тетка Любовь Андреевна не вернула ему какой-то свитер. Сказал, что больше не подпишет Гале ни одной доверенности и т. д., и т. д. Галя в ярости: «Милый, ты умрешь не от рака, не от сердца, а от жадности. Случайно создал шедевр и писать больше не можешь!» Первый раз вижу Ерофеева в оцепенении. Порываюсь уехать. Галя удерживает: «Ты уедешь, а мне что делать?» Остаюсь. К вечеру, немного успокоившись, Веничка сообщил мне, что Галя клюнула на подаренные мной ему деревенские, грубой вязки шерстяные носки: «Я ее терплю только потому, что она тебя чуть-чуть любит, не то что другие – только и ждут, чтобы что-нибудь да сорвать».


____________

22 января

На Флотской много гостей. Нагрянуло «Би-Би-Си». Снимают исполняющую романсы Любчикову. Особенно запомнилось: «Не уходи, побудь со мною». Прибытие гостей из Киева. Там тоже ставят «М – П». Приветы из Варшавы и Кракова. Веничка очень рад и несколько раз за день об этом вспомнил. Приезд Клавдии Андреевны. Галя просит ее заказать на завтра такси в Абрамцево. Ерофеев не отрывается от коньяка. Говорит, что никуда не поедет: «Там все подчинено не мне…»

Уехала в 8 вечера. Все остались. Веничка на прощание раздраженно махнул мне рукой. Галя спросила меня, когда снова приеду.

____________

23 января

Приезжаю на Флотскую в 8 вечера. По дороге, на «Пушкинской» по рассеянности чуть не попадаю под машину, напевая вчерашнее любчиковское: «Не уходи…» Дверь открывает новый друг семьи Мери. Холодно: «Не будите Веню. Он всю ночь не спал». На полу две рюмки, наполненная окурками пепельница. На кухне – гора немытой посуды. Уходит. Ерофеев сразу проснулся: «Я даю себя целовать только в щечку». Сказал, что Галя с Муравьевым на машине уехали в Абрамцево, что он сто раз спросил Галю и Мери, поеду ли я к ним туда. «Зачем ты их всех раздражаешь? – спросила его. – Ты же меня лишний раз ставишь под удар». – «А я специально так делаю, – ответил Веня. – Пусть они все знают, что у меня к тебе серьезное отношение». Неожиданная агрессия – обвинил в том, что вчера при съемках «Би-Би-Си» я кокетничала с Полем (перепутал с Ж. Г.). Скандал. Еле помирились.

____________

24 января

Гали нет. Несколько раз за вечер звонила Клавдия Андреевна. Весьма доброжелательна. Веня в тяжелом состоянии. Даже не раздражается, когда отказываю ему в коньяке. Дожидаюсь Галю. Приезжает. С Веней неприветлива. Со мною сурова. Говорит: «Мне все надоело. Я сдаюсь».

____________

25 января

Перейти на страницу:

Все книги серии Биография эпохи

«Всему на этом свете бывает конец…»
«Всему на этом свете бывает конец…»

Новая книга Аллы Демидовой – особенная. Это приглашение в театр, на легендарный спектакль «Вишневый сад», поставленный А.В. Эфросом на Таганке в 1975 году. Об этой постановке говорила вся Москва, билеты на нее раскупались мгновенно. Режиссер ломал стереотипы прежних постановок, воплощал на сцене то, что до него не делал никто. Раневская (Демидова) представала перед зрителем дамой эпохи Серебряного века и тем самым давала возможность увидеть этот классический образ иначе. Она являлась центром спектакля, а ее партнерами были В. Высоцкий и В. Золотухин.То, что показал Эфрос, заставляло людей по-новому взглянуть на Россию, на современное общество, на себя самого. Теперь этот спектакль во всех репетиционных подробностях и своем сценическом завершении можно увидеть и почувствовать со страниц книги. А вот как этого добился автор – тайна большого артиста.

Алла Сергеевна Демидова

Биографии и Мемуары / Театр / Документальное
Последние дни Венедикта Ерофеева
Последние дни Венедикта Ерофеева

Венедикт Ерофеев (1938–1990), автор всем известных произведений «Москва – Петушки», «Записки психопата», «Вальпургиева ночь, или Шаги Командора» и других, сам становится главным действующим лицом повествования. В последние годы жизни судьба подарила ему, тогда уже неизлечимо больному, встречу с филологом и художником Натальей Шмельковой. Находясь постоянно рядом, она записывала все, что видела и слышала. В итоге получилась уникальная хроника событий, разговоров и самой ауры, которая окружала писателя. Со страниц дневника постоянно слышится афористичная, приправленная добрым юмором речь Венички и звучат голоса его друзей и родных. Перед читателем предстает человек необыкновенной духовной силы, стойкости, жизненной мудрости и в то же время внутренне одинокий и ранимый.

Наталья Александровна Шмелькова

Биографии и Мемуары

Похожие книги

Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука