Читаем Последний самурай полностью

Три часа раскладывала вещи по местам и нашла свои заметки для потомков. Уж не знаю, пригодятся ли они потомкам, но я тут поразмыслила и решила, что надо заняться ими систематически, когда он пойдет в школу. Школа через несколько месяцев; но все, что нужно изложить, я могу изложить за пять часов. Сложила заметки в папку.

Людо еще спит — не спал до 3:00 ночи, потому что накануне дня рождения я разрешила не спать сколько угодно. Посмотрю кино, пока не встал.


40 бандитов останавливаются на холме над японской деревней. Решают ограбить ее после сбора ячменя. Их подслушивает крестьянин.

Деревня собирается на совет. Крестьяне в отчаянии.

1 вскакивает на ноги, глаза горят.

Сделаем бамбуковые копья! Убьем бандитов!

Нельзя, говорит 2.

Не выйдет, говорит 3.


Потихоньку моросит. Трепещет под ветром оберточная бумага на окне.


Крестьяне просят совета у деревенского старейшины.

Тот велит им найти голодных самураев.

4 крестьянина отправляются искать самураев. Рикити с горящими глазами, Ёхэй (нельзя), Мандзо (не выйдет) и один безымянный.


По-моему, пришла весна.


Крестьяне видят толпу. Самурай идет на берег реки, где его обреет монах.

Сквозь толпу проталкивается усатый человек с мечом, садится на корточки и чешет подбородок. (Это Тосиро Мифунэ.)


Возмутительно. Уснула через 10 минут после начала шедевра современного кинематографа, а когда проснулась, уже завершилась вербовка.

СТОП. ПЕРЕМОТКА.

В соседней комнате признаки жизни.

СТОП. ПУСК.


Искусный фехтовальщик передумал, мы так и не узнаем почему. 6 самураев готовятся с утра идти в горы.

Входит игрок, говорит, что отыскал очень сильного самурая.

Кацусиро берет палку и идет к двери: последняя проверка.

Игрок: Так нечестно

Камбэй: Если он и впрямь хорош, он отразит удар.

Игрок: Но он напился

Камбэй: Настоящий самурай так не напьется

В дверь вбегает человек; Кацусиро изо всех сил бьет его палкой по голове. Это Тосиро Мифунэ он падает.

Мифунэ смотрит на самураев. Узнает Камбэя.

Тебе хватило наглости спросить, самурай ли я

Я еще какой самурай

Погоди. Я тебе кое-что покажу [вынимает свиток]

Погляди

Передавался в моей семье из поколения в поколение


Мифунэ корчит чудные рожи и издает чудные звуки, которые теперь у меня под боком дублируются в миниатюре. Куросава прав, он очень гибкий + глядя на Мифунэ, который как ртуть, на сурового Симуру пылкого Кимуру, я вдруг понимаю, что все будет хорошо, я обеспечила моему безотцовщине и бездядевщине не 8 мужских ролевых моделей (6 самураев 1 настырный крестьянский сын 1 бесстрашный крестьянин), а 16 (8 персонажей 8 актеров) 17, если считать Куросаву который не появляется на экране. Лишь один персонаж в искусстве своем перфекционист, но все 8 актеров + режиссер, который не появляется на экране, перфекционисты до мозга костей, и у Л 17 мужских ролевых моделей (не считая статистов).


[Камбэй, читает] И ты этот вот Кикутиё?

Родился во второй год Тэнсё… [хохочет]

Что-то быстро ты постарел

Смотрю, и даже не верится, что тебе 13

[Самураи хохочут]


Л: Где ты это украл?

Л: Ты кто такой? Ты меня назвал вором?


Нам теперь шесть.

iii

После этого великолепного боя… ожидаешь, что фильм завершится неким заявлением: он наконец повзрослел, он добрался до цели, он чем-то стал — великим чемпионом дзюдо.

Дональд Ричи. Сугата Сансиро (Фильмы Акиры Куросавы)

1

1, 2, 3

20 марта 1993 года

Сегодня у меня шестой день рождения.

Перейти на страницу:

Все книги серии Иностранная литература. Современная классика

Время зверинца
Время зверинца

Впервые на русском — новейший роман недавнего лауреата Букеровской премии, видного британского писателя и колумниста, популярного телеведущего. Среди многочисленных наград Джейкобсона — премия имени Вудхауза, присуждаемая за лучшее юмористическое произведение; когда же критики называли его «английским Филипом Ротом», он отвечал: «Нет, я еврейская Джейн Остин». Итак, познакомьтесь с Гаем Эйблманом. Он без памяти влюблен в свою жену Ванессу, темпераментную рыжеволосую красавицу, но также испытывает глубокие чувства к ее эффектной матери, Поппи. Ванесса и Поппи не похожи на дочь с матерью — скорее уж на сестер. Они беспощадно смущают покой Гая, вдохновляя его на сотни рискованных историй, но мешая зафиксировать их на бумаге. Ведь Гай — писатель, автор культового романа «Мартышкин блуд». Писатель в мире, в котором привычка читать отмирает, издатели кончают с собой, а литературные агенты прячутся от своих же клиентов. Но даже если, как говорят, литература мертва, страсть жива как никогда — и Гай сполна познает ее цену…

Говард Джейкобсон

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Последний самурай
Последний самурай

Первый великий роман нового века — в великолепном новом переводе. Самый неожиданный в истории современного книгоиздания международный бестселлер, переведенный на десятки языков.Сибилла — мать-одиночка; все в ее роду были нереализовавшимися гениями. У Сибиллы крайне своеобразный подход к воспитанию сына, Людо: в три года он с ее помощью начинает осваивать пианино, а в четыре — греческий язык, и вот уже он читает Гомера, наматывая бесконечные круги по Кольцевой линии лондонского метрополитена. Ребенку, растущему без отца, необходим какой-нибудь образец мужского пола для подражания, а лучше сразу несколько, — и вот Людо раз за разом пересматривает «Семь самураев», примеряя эпизоды шедевра Куросавы на различные ситуации собственной жизни. Пока Сибилла, чтобы свести концы с концами, перепечатывает старые выпуски «Ежемесячника свиноводов», или «Справочника по разведению горностаев», или «Мелоди мейкера», Людо осваивает иврит, арабский и японский, а также аэродинамику, физику твердого тела и повадки съедобных насекомых. Все это может пригодиться, если только Людо убедит мать: он достаточно повзрослел, чтобы узнать имя своего отца…

Хелен Девитт

Современная русская и зарубежная проза
Секрет каллиграфа
Секрет каллиграфа

Есть истории, подобные маленькому зернышку, из которого вырастает огромное дерево с причудливо переплетенными ветвями, напоминающими арабскую вязь.Каллиграфия — божественный дар, но это искусство смиренных. Лишь перед кроткими отворяются врата ее последней тайны.Эта история о знаменитом каллиграфе, который считал, что каллиграфия есть искусство запечатлеть радость жизни лишь черной и белой краской, создать ее образ на чистом листе бумаги. О богатом и развратном клиенте знаменитого каллиграфа. О Нуре, чья жизнь от невыносимого одиночества пропиталась горечью. Об ученике каллиграфа, для которого любовь всегда была религией и верой.Но любовь — двуликая богиня. Она освобождает и порабощает одновременно. Для каллиграфа божество — это буква, и ради нее стоит пожертвовать любовью. Для богача Назри любовь — лишь служанка для удовлетворения его прихотей. Для Нуры, жены каллиграфа, любовь помогает разрушить все преграды и дарит освобождение. А Салман, ученик каллиграфа, по велению души следует за любовью, куда бы ни шел ее караван.Впервые на русском языке!

Рафик Шами

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Пир Джона Сатурналла
Пир Джона Сатурналла

Первый за двенадцать лет роман от автора знаменитых интеллектуальных бестселлеров «Словарь Ламприера», «Носорог для Папы Римского» и «В обличье вепря» — впервые на русском!Эта книга — подлинный пир для чувств, не историческая реконструкция, но живое чудо, яркостью описаний не уступающее «Парфюмеру» Патрика Зюскинда. Это история сироты, который поступает в услужение на кухню в огромной древней усадьбе, а затем становится самым знаменитым поваром своего времени. Это разворачивающаяся в тени древней легенды история невозможной любви, над которой не властны сословные различия, война или революция. Ведь первое задание, которое получает Джон Сатурналл, не поваренок, но уже повар, кажется совершенно невыполнимым: проявив чудеса кулинарного искусства, заставить леди Лукрецию прекратить голодовку…

Лоуренс Норфолк

Проза / Историческая проза

Похожие книги

Зулейха открывает глаза
Зулейха открывает глаза

Гузель Яхина родилась и выросла в Казани, окончила факультет иностранных языков, учится на сценарном факультете Московской школы кино. Публиковалась в журналах «Нева», «Сибирские огни», «Октябрь».Роман «Зулейха открывает глаза» начинается зимой 1930 года в глухой татарской деревне. Крестьянку Зулейху вместе с сотнями других переселенцев отправляют в вагоне-теплушке по извечному каторжному маршруту в Сибирь.Дремучие крестьяне и ленинградские интеллигенты, деклассированный элемент и уголовники, мусульмане и христиане, язычники и атеисты, русские, татары, немцы, чуваши – все встретятся на берегах Ангары, ежедневно отстаивая у тайги и безжалостного государства свое право на жизнь.Всем раскулаченным и переселенным посвящается.

Гузель Шамилевна Яхина

Современная русская и зарубежная проза
Адам и Эвелин
Адам и Эвелин

В романе, проникнутом вечными символами и аллюзиями, один из виднейших писателей современной Германии рассказывает историю падения Берлинской стены, как историю… грехопадения.Портной Адам, застигнутый женой врасплох со своей заказчицей, вынужденно следует за обманутой супругой на Запад и отважно пересекает еще не поднятый «железный занавес». Однако за границей свободолюбивый Адам не приживается — там ему все кажется ненастоящим, иллюзорным, ярмарочно-шутовским…В проникнутом вечными символами романе один из виднейших писателей современной Германии рассказывает историю падения Берлинской стены как историю… грехопадения.Эта изысканно написанная история читается легко и быстро, несмотря на то что в ней множество тем и мотивов. «Адам и Эвелин» можно назвать безукоризненным романом.«Зюддойче цайтунг»

Инго Шульце

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза