Карнавальный гул заполнил двор замка и находящееся поблизости поле. На этот раз я выходила на арену не одна, а вся наша Калевала
Мы медленно передвигались в сумасшедшей на вид процессии, состоящей из охваченных фестивальным азартом неандертальцев, баронов времён барокко и партизан дальнего разведывательного патруля времён Второй мировой войны. Казалось, все исторические эпохи погрузили в огромный блендер и затем сбросили получившуюся смесь сюда.
Лямки рюкзака натирали плечи, а от длинного свисающего на лицо парика было жарко, несмотря на то что меня периодически прошибал холодный пот. Я нашла этот парик в последнюю минуту на местном блошином рынке. Маска-череп, спрятанная под париком, была спасением, потому что скрывала моё измученное лицо.
Каспер тянул меня за собой. Ему тоже было неспокойно, и он, вероятно, что-то предчувствовал. Каспер всё время повторял, что боится, что я оставлю его. Ведь я встречу своих старых друзей, которых не видела несколько лет, и забуду его. Но я поклялась Касперу, что люблю его больше всего на свете. Навечно. И никогда не смогу оставить его ради кого-то другого.
Когда мы наконец добрались до места проведения соревнования, головная боль стала ещё сильнее. Она была настолько невыносимой, что меня тошнило и я с трудом могла видеть. Я бы предпочла забраться куда-нибудь в тёмное место и свернуться маленьким клубочком. Каждая часть моего тела отдавала болью и жжением. Даже самые сильные обезболивающие уже давно мне не помогали.
Я расплакалась. Мне стало казаться, что я не смогу выступить. Моё время истекло. Рак отнимет у меня и это. Возможность выступить с Каспером и «Турпайоухет». Это будет предательство с моей стороны. Но я так больше не могу.
Я дёрнула Каспера за рукав и сказала, что мне нужно сходить в туалет. Обнимая его, я вложила в его карман конверт. Представила, как после выступления он засунет туда руку и найдёт там письмо, текст которого я помнила наизусть.
Я пробиралась сквозь толпу людей и по моему лицу, скрытому маской, неудержимо лились слёзы. Никем не замеченная, я понеслась подальше от суматохи и, отойдя на достаточное расстояние в сторону, сняла рюкзак и бросила его в кусты.
Звуки фестиваля стали тише по мере моего продвижения к реке. Совсем скоро будет наша очередь выступать. «Турпайоухет» соберутся за сценой, и не смогут меня найти. Голову пронзала жгучая боль, как будто бы кто-то выдалбливал в ней отверстие, перед глазами всё кружилось, а мысли совсем спутались.
Я добралась до берега реки. Наощупь набрала камней с земли и рассовала их, куда только могла, в карманы костюма и складки одежды. Затем я вошла в прохладную воду.