Я мысленно перебираю возможные имена. Неужели это как-то связано с Робертом? Или с Дианой? Или, может, с Лоррейн? Пусть они что-то узнали о нас с Айзеком, но зачем же подкидывать записку Нику, зная, что это разрушит семью?
Я качаю головой. Нервы на пределе. Надо поспать. Единая картина не складывается, мысли хаотично крутятся в голове.
Волны хлещут о берег, издавая низкий гул, будто накатывающий издалека гром. Я подстраиваю дыхание под их ритм… и вдруг слышу чей-то громкий шепот.
Откуда он идет? Ну, конечно, от соседей. У Дианы и Нила приоткрыто боковое окошко, прямо напротив нашего. Я встаю и осторожно выглядываю.
Вижу Нила спиной ко мне, он размахивает руками. Диану не видно, но, судя по его активной жестикуляции, разговор у них напряженный.
До меня доносится одно четкое слово:
Я замираю, слух обостряется.
Голос Дианы звучит уверенно, как будто она уже устала повторять:
– Хватит на этом зацикливаться.
Нил качает головой, выставив вперед руки.
– Не могу! Я виноват. Надо было сразу ей все рассказать. – Подпитанные алкоголем, его слова кажутся нечеткими.
– Точно ведь неизвестно…
– Известно! Я вел слишком быстро! И к тому же выпил! Я совершенно безответственный…
Я сжимаю кулаки, и ногти вонзаются в ладони.
– Неправда, Нил. Ты не такой.
– Разве? – Нил поворачивается, и я вижу его лицо: губы поджаты, в глазах безумный огонек. Он продолжает размахивать руками и так же внезапно, как появился, теперь исчезает из виду. Слышны лишь его шаги и обрывки фразы: – … попробуй докажи это Роберту!
Я вскакиваю и подхожу ближе, едва не касаясь носом соседского окна.
Нил сидит с краю на диване, опустив голову, – волосы на макушке редеют. Диана в ночной рубашке ходит взад-вперед, вид у нее уставший, даже изможденный. Она садится рядом с Нилом и осторожно кладет руку ему на спину. Нил моментально реагирует на прикосновение и прижимается к ее груди.
– Не могу забыть этот звук, – говорит Нил. – Глухой удар, когда в борт что-то врезалось.
– Ты же не знаешь точно…
Кровь застывает в жилах.
– Надо было ей сказать.
– И что бы ты сказал? Рыбина, коряга, буек – да что угодно могло так стукнуть!
Я вдруг вспоминаю, какой странный интерес проявлял Нил к исчезновению Джейкоба и с каким нежеланием Диана отвечала на вопросы о том, где был ее муж в тот вечер.
– Он был там, – настаивает Нил. – И стукнулся головой о борт. Это я убил его.
Глава 35
Сара
Меня всю трясет.
Кусочки пазла перемешиваются и наконец складываются в единое целое.
Ночью Джейкоб спрыгнул с катера Айзека и поплыл в неизвестном направлении.
Нил, пьяный, ехал на своей лодке слишком быстро.
Услышал стук – Джейкоб ударился головой о борт.
Нил вернулся на берег. Никому не сказал ни слова, кроме Дианы.
Едва не задыхаясь, я выбегаю из дома и взлетаю по ступеням соседской террасы. Распахиваю дверь дома Дианы и Нила.
Диана, бледная, бросается мне навстречу.
– Сара? В чем…
Я внимательно разглядываю Нила. Уголки глаз налились кровью, кожа посерела. Он тяжело дышит, от него пахнет скотчем.
– Это ты… ты убил его! – хрипло, давясь от страха, кричу я.
Он отшатывается, изумленно смотрит на меня.
– Пожалуйста, Сара, – подходит ко мне Диана, – прошу тебя…
– Как ты мог?
– Господи, Сара! Прости! Это несчастный случай. Надо было рассказать ей, да, давно надо было…
Кому это –
– Мы даже не знаем, так ли все было, – говорит Диана. – Давайте успокоимся.
– Айла заслуживает знать правду, – продолжает Нил.
Я качаю головой.
– Айла?
– Я искал его, я хотел помочь, а вместо этого… убил его! Я убил Марли!
– Марли? Марли, а не Джейкоба?
– Боже мой, Сара! Ты что, думала… Думала, мы говорим о Джейкобе? – удивленно спрашивает Диана.
Глаза обжигают горячие слезы. Вот она, истина…
– Я хотел помочь. Хотел спасти Марли, вернуть малыша. Но ехал слишком быстро. Глупо, знаю, пытался обогнать Роберта и успеть первым… – Нил вдруг подходит ко мне и хватает меня за руки. На виске у него проступила вена. – Думаешь, это я? Думаешь, я ударил его лодкой?
– Ты бы его увидел, – возражает Диана. – Мальчик бы всплыл. – Судя по тону, она в сотый раз повторяет эти слова.
– Но что ты думаешь, Сара? – Нил полон отчаяния.
Я пытаюсь ответить, однако не могу вымолвить ни слова. В итоге я просто отдергиваю руки и выбегаю на улицу.