– Пиво, знаешь ли, калорийный напиток… Правда, Джейкоб? – сказала Сара.
– Откуда мне знать? Мне еще нет восемнадцати, – ухмыльнулся он.
Я сделала глоток шампанского и погрузилась в атмосферу их семьи. Было здорово – словно натянуть теплый свитер, который приятно согревает.
– Ну, как там в Чили? – спросил Джейкоб, внимательно глядя на меня.
Мы вышли на террасу, залитую вечерним солнцем. Ник закрыл барбекю крышкой и устроился с краю стола. Я рассказывала, как ездила в национальный парк – на фургоне, одна.
– Там совсем безлюдно. Я ожидала увидеть истоптанные тропинки, но кроме меня в парке вообще никого не было. Я гуляла целый день, пока не добралась до ледника, о котором как-то читала. Вблизи это удивительное зрелище – никакого снега, просто скала изо льда. Огромный белый небоскреб, переливающийся на солнце.
Джейкоб и Ник с интересом слушали и про пляжи, которые все время омывают волны, и о бездомном блохастом псе, которого я приютила и назвала Ферал Уильямс. Сара напряженно смотрела на нас из дома, поджав губы. Заметив мой взгляд, она тут же расслабилась и одарила меня улыбкой.
– Еще чего-нибудь?
– Мне пива, пожалуйста, – попросил Ник.
– И мне, – сказала я, допив шампанское. – Слушай, – обратилась я к Джейкобу, – а что там с прошлым походом? Говорят, не очень удачно вышло.
Приехав тем летом на отмель, я очень расстроилась: Ник с Джейкобом уехали в Корнуолл. Знай я раньше, взяла бы отпуск в другое время.
– Да, теперь у нас уговор, – засмеялся Ник.
– Ага, больше мы в одной палатке не ночуем. Папа жутко храпит.
– А Джейкоб всю ночь светил своим чертовым телефоном. У меня глаза на лоб вылезли.
– Отлично вы провели время.
– А то, – сказал Ник.
Сара принесла нам ледяное пиво.
– Жаль только, что с тобой не увиделись, – добавил Джейкоб.
– Да, мне тоже, – ответила я.
– Вечно засада с этими рейсами. Знай мы заранее, поехали бы в Корнуолл немного раньше.
– Какими рейсами? Я всегда приезжаю на две недели в середине августа, а билеты бронирую за несколько месяцев.
– Ты же говорила, что Айла поменяла билеты или вроде того. – Ник хмуро глянул на Сару.
– Разве? – притворно удивилась Сара. – Наверное, я перепутала даты. Не в первый раз, ты-то меня знаешь.
Глава 37
Айла
– Что ты сотворила с орешками? – спросила я, убирая в шкафчик последнюю помытую тарелку.
– Обжарила в кунжутном масле с медом.
– Потрясающе.
Ник уехал, так что ужинали мы втроем – Сара, Джейкоб и я. Я принесла вино.
– Готова к десерту?
– Как всегда, – сказала я, повесив кухонное полотенце на ручку духовки.
– Джейкоб! – позвала Сара сына. Он залез на второй уровень, чтобы переодеться – друзья пригласили посидеть у костра. – Будешь сладкое?
Послышался громкий стук.
– Нет! – крикнул Джейкоб.
– Тогда переместимся на диван, – предложила Сара.
Я взяла бокал и устроилась среди мягких подушек, подобрав ноги. В стеклянных стаканчиках мерцали свечи, воздух наполнял теплый запах шоколада. Пока Сара нарезала пирог, я слушала радио. Жизнерадостный ритм «Билли Джин» напомнил мне, как Марли изображал «лунную походку» Майкла Джексона и делал энергичные движения руками. Эта песня когда-то была у Сары на диске, и она включала ее для моего сына, а тот танцевал, развлекая всех нас.
Грудь пронзила резкая боль от тоски. Вот бы сейчас увидеть, как он танцует, хихикая, а Сара, хлопая в ладоши, объявляет: «Дамы и господа, Марли Джексон!»
Я поймала взгляд Сары и улыбнулась своим воспоминаниям.
– Еще вина? – растерянно предложила Сара.
Я слегка покачала головой в ответ. Как она могла забыть? Марли просто обожал эту песню. Да, я могла бы напомнить ей, но момент уже потерян, и образ танцующего мальчика исчезает.
Спустился Джейкоб, обдав нас ароматом дезодоранта. Будь Марли жив, сейчас бы они вместе отправлялись на пляжную вечеринку.
Глянув на меня, Джейкоб вытянул перед собой руки и, подобно Марли, изобразил скользящую походку – босыми ногами вдоль комнаты.
Это было так неожиданно и так умело, что я засмеялась.
Джейкоб улыбнулся в ответ, сверкая темными глазами.
– Где-то под эту песню танцует Марли Джексон, – тихо сказал он.
Я кивнула.
– В чем дело? – обернувшись, спросила Сара.
Джейкоб покачал головой, как бы говоря: «Да так», и вышел из дома, махнув рукой на прощание.
– До скорого.