Читаем Пророк в своем Отечестве полностью

То есть Федор Михайлович сердцем чувствовал свое предназначение в жизни. Важно определить это назначение, или, лучше сказать, призвание, которое и есть смысл твоей жизни. Важно и не изменить ему, а идти тропой, порой тернистой, по которой следуешь по зову своей души. Ни в коем случае не хочу сравнивать масштаб таланта великого писателя с дарованиями тех режиссеров, актеров, которые в театре и кино решались на постановку спектаклей и фильмов по произведениям писателя. Но стремление в своем творчестве выразить то сокровенное, тайное, что заложено в его великих романах, было и остается заветной мечтой многих. В том числе и такого кинорежиссера, каким был Андрей Арсеньевич Тарковский.

После фильмов «Иваново детство» и «Андрей Рублев», которые принесли ему мировую известность, он написал расширенную заявку на экранизацию «Идиота». Приближалась юбилейная дата – в 1981 году предполагалось широко отметить столетие со дня кончины Достоевского и 160-летие со дня рождения. Тарковский задумал снять многосерийный телефильм. В своих «Дневниках» он написал:

«Солоницын идеально подходит на роль Достоевского». В заявке было обозначено, что роль рассказчика должен вести сам автор романа, то есть Достоевский. Этому же актеру, то есть Анатолию, доверялась роль Лебедева, того самого изолгавшегося человечка, который клянется в любви к «сиятельному князю» и в то же время пишет про него «разоблачительную» статейку.

Мышкина должен был играть Александр Кайдановский, Настасью Филипповну – Маргарита Терехова. Дух захватывало, когда мы с братом говорили о предстоящей работе. Толя готов был даже сделать пластическую операцию, чтобы быть больше похожим на любимого писателя.

Анатолий Солоницын в фильме «26 дней из жизни Достоевского»

Реж. А. Зархи. «Мосфильм», 1981 г.

– Как же ты будешь другие-то роли играть, если сделаешь операцию? – спросил я брата.

– А зачем мне другие роли, если я сыграю Достоевского? – ответил он.

Операцию делать не пришлось, так как заявку Тарковского отклонили. Но всё же Анатолию выпало счастье воплотить на экране образ великого писателя, хотя и в фильме совсем другого масштаба. Фильм называется «26 дней из жизни Достоевского». Расскажу об этом чуть подробнее, потому что в то памятное время произошли удивительные «совпадения», как может показаться на первый взгляд. Анатолию было сорок пять лет. Как и его герою, когда тот в 1866 году диктовал «Игрока». Как и его герой, Анатолий после семейной катастрофы сделал предложение девушке, которая была вдвое моложе. Как и его герой, Анатолий встретил ответную любовь – она преобразила всю его последующую жизнь. А разве работал Анатолий не в сходных обстоятельствах? «Вот, приходится роман на почтовых гнать», – говорит в сценарии Федор Михайлович Анне Григорьевне. Как «на почтовых», снимался и фильм. Срочно надо было сдавать вступительный взнос на кооперативную квартиру – Анатолий оказался в долгах как в шелках. Когда я приехал в Москву, встретился с братом; прочитав сценарий, сказал ему обо всём этом.

Он улыбнулся:

– Думаешь, они об этом знают? Взяли-то меня как серьезного, надежного профи, вот и всё.

А ведь и «взяли» его не просто так. Н. Т. Сизов, в то время генеральный директор «Мосфильма», вызвал Анатолия и попросил помочь группе «26 дней из жизни Достоевского» – из этой группы ушел исполнитель главной роли народный артист СССР Олег Борисов. Была снята почти половина фильма, но творческие установки режиссера и актера, разные в самом начале работы, теперь окончательно разошлись. Просьбу генерального директора, который проявил к артисту и внимание, и заботу, просьбу режиссера, в фильмах которого снимались любимые с детских лет артисты, отклонить не мог. Анатолий знал, что картина будет сниматься в жесткие сроки, – план есть план, кино – это еще и производство. А ему как актеру всегда нужен был разгон, время для того, чтобы освоиться с ролью. Во многом не устраивал Анатолия и сценарий. Но ведь речь-то всё-таки велась о Достоевском!

«Мне не хватает времени… Видишь, живу в гостинице, напротив “Мосфильма”. Лупим по две смены подряд… Вечно эта гонка… Знаешь, пока единственное, что мне кажется неплохим… Одна сцена… Где он среди студентов, куда его привела Анна. Рассказывает о каторге, спорит со молодыми… И с ним припадок… Только ты не болтай никому, понял? – Всегда он начинал с этих слов, когда хотел сказать мне что-нибудь важное. – Понимаешь, они мне стали аплодировать. Вся группа. В кино это не принято, это вроде как против правил приличия. А они хлопали, и Зархи никому не сделал замечания.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза