В Доме книги вспомнили в начале 1950-х, когда архитекторы Б. Мезенцев, В. Дановский и инженер И. Зворыкин выполнили проект его достройки[337]
, впрочем сильно отличавшийся от предшествующих. Но рабочие вернулись на заброшенную стройку только в конце десятилетия, а окончательно завершили комплекс лишь к 1970-м годам. И конечно, совсем не так, как было задумано: ни башен, ни статуй, а лишь четыре простых равновысоких корпуса, составленные в каре вокруг центрального двора. Об интересных и слегка экзотических замыслах Великовского и Голосова напоминает лишь низкий объем на тоненьких колоннах, странно выступающий вперед на проспект, да та самая отделка туфом, которую все-таки удалось сохранить.За истекшие десятилетия об идее Дома книги успели позабыть, и сегодня здание занято самыми различными организациями, не имеющими никакого отношения ни к книгоизданию, ни к книжной торговле.
Тем не менее даже недостроенный объем Дома книги, поставленный в одну линию с северо-западным фасадом здания Наркомзема, четко обозначал направление Новокировского проспекта. Но на протяжении нескольких десятилетий оба этих представительных сооружения, предназначенные служить украшением важной магистрали, скрывались на задворках старой полутрущобной застройки Домниковки.
Новая веха
Вскоре после окончания войны трасса будущего проспекта обогатилась новой важной и заметной вехой. Место выхода будущей магистрали на Комсомольскую площадь было отмечено высотным зданием – одним из знаменитой семерки, выстроенной в Москве в 1949–1956 годах.
Но и тут Новокировскому не слишком повезло. Гостиница «Ленинградская» оказалась, пожалуй, наименее удачным зданием из всего семейства. Наверное, недаром проектировавших гостиницу архитекторов Л. М. Полякова и А. Б. Борецкого в 1955 году лишили Сталинской премии 2-й степени, присужденной шестью годами ранее, причем даже не за выстроенное здание, а лишь за проект.
Конечно, перед проектировщиками была поставлена крайне сложная задача. Высотное здание должно было стать архитектурной доминантой огромной Комсомольской площади, подчинить себе и организовать ее живописную и разномастную застройку, но при этом под него отводился очень маленький участок, зажатый между проектируемой трассой Новокировского проспекта и Домниковкой (улицей Маши Порываевой). Поставить на таком пятачке сколько-нибудь высокое здание так, чтобы оно не выглядело тонким, лишенным объема стебельком, было нелегко. И потому вполне понятно, что «Ленинградская» оказалась самым низким строением среди всей семерки, – ее высота составляет 135 метров, при этом полноценных, обитаемых этажей всего семнадцать. Сегодня даже типовые жилые дома строятся в восемнадцать и более этажей! Правда, иногда «Ленинградской» приписывают двадцать четыре или даже двадцать шесть этажей, но это чистое недоразумение. Да, в гостинице имеются дополнительные ярусы, она увенчана высоким барабаном, но там размещаются лифтовые лебедки, оборудование систем водоснабжения и отопления. Если называть их этажами, то и в типовой панельной девятиэтажке можно будет насчитать целых одиннадцать этажей – ведь ее завершает обширный чердачный ярус, над которым поднимаются башенки лифтовых механизмов.
Авторами проекта гостиницы стали архитекторы Л. М. Поляков, А. Б. Борецкий, конструктор Е. В. Метлюк. В разработке архитектурной части принимали также участие А. Г. Рочегов, И. С. Самойлова, B. C. Пелевин, Е. Н. Стамо, Е. П. Вулых. Конструкции рассчитывали инженеры А. П. Морозов, Б. С. Вилков и другие[338]
. Их творение внешне выглядело вполне достойно с учетом непростых условий, в которые они были поставлены. Здание состоит из трех объемов. Шесть нижних этажей служат основанием для квадратной в плане башни высотой в одиннадцать этажей. На верхнем нежилом объеме в виде куба стоит восьмигранный барабан, переходящий в 24-метровый шпиль с пятиконечной звездой в обрамлении колосьев. Держится здание на стальном каркасе, стены заполнены дырчатым кирпичом, облицовка выполнена из натурального камня и керамических блоков.Да, внешне гостиница выглядит стройной, хотя ее объем кажется недостаточно мощным для подчинения себе пространства Комсомольской площади. Но здесь какие-либо претензии зодчим предъявить было трудно. А вот во внутренней планировке здания и особенно в отделке интерьеров они проявили себе далеко не с лучшей стороны.