Читаем ПСС. Том 55. Дневники и записные книжки, 1904-1906 гг. полностью

2) Въ томъ-то и истинная жизнь и свобода, что121 можешь жить только въ настоящемъ — внѣ времени.

3) Во времени,122 т. е. такъ, какъ человѣкъ разсматриваетъ себя, онъ, очевидно, несвободенъ; свободенъ онъ только въ настоящемъ, въ дѣланіи внѣ времени.

29 Апрѣля 1904. Я. П.

Все это время писалъ еще прибавленіе къ статьѣ о войнѣ. Нынче кончилъ и доволенъ ей. — Здоровье хорошо. Сознаніе123 своей жизни божествомъ въ предѣлахъ продолжаетъ поддерживать меня. Нынче думалъ очень важное. Иногда мнѣ кажется, что это — откровеніе истины, иногда кажется, что это — философскій бредъ.

1) Движеніе матеріи124 вытекаетъ изъ ограниченности моего (пониманія) восприниманія. Я не могу воспринимать все вдругъ, вслѣдствіи своей ограниченности, и потому воспринимаю постепенно. Эта постепенность восприниманія представляется мнѣ движеніемъ матеріи во времени, какъ кажется, что бѣгутъ берега, когда постепенно получаешь впечатлѣнія отъ нихъ.

2) Какже объяснить два крайнія явленія: движенія своего сердца, дыханія, и движенія земли вокругъ солнца и солнца къ Геркулесу? Для того, чтобы объяснить это, нужно раздѣлить наши средства восприниманія на три способа: а)

————————————————————————————————————

Нѣтъ, это не такъ, а вотъ какъ:

Человѣкъ есть проявленіе Всего — Бога, въ ограниченныхъ предѣлахъ. Ограниченіе это въ томъ, что онъ,125 чтобы быть Всѣмъ, долженъ пройти черезъ время и пространство (движеніе и матерію). (Нѣтъ, не могу.)

2) Человѣкъ познаеть что либо вполне только126 своей жизнью. Я знаю вполнѣ себя, всего себя до завѣсы рожденія и прежде завѣсы смерти.127 Я знаю себя тѣмъ, что я — я. Это высшее или, скорѣе, глубочайшее знаніе. Слѣдующее знаніе есть знаніе, получаемое чувствомъ: я слышу, вижу, осязаю. Это знаніе внѣшнее; я знаю, что это есть, но не знаю такъ, какъ я себя знаю, что́ такое то, что я вижу,128 слышу, осязаю. Я не знаю, что оно про себя чувствуетъ, сознаетъ. Третье знаніе еще менѣе глубокое, это знаніе разсудкомъ: выводимое изъ своихъ чувствъ или переданное знаніе словомъ отъ другихъ людей — разсужденіе, предсказаніе, выводъ, наука.

Первое. Мнѣ грустно, больно, скучно, радостно. Это несомнѣнно.

Второе. Я слышу запахъ фіалки, вижу129 свѣтъ и тѣни и т. д. Тутъ можетъ быть ошибка.

Третье. Я знаю, что земля кругла и вертится,130 и есть Японія и Мадагаскаръ и т. п. Все это сомнительно.

Жизнь, я думаю, въ томъ, что и третье и второе знаніе переходятъ въ первое, что человѣкъ все переживаетъ въ себѣ.

3) Духъ человѣка божественъ, безконеченъ, вѣченъ, но сознаніе его ограничено. Онъ можетъ сознавать только во времени и пространствѣ, но время и пространство безконечны, и потому и онъ безконеченъ. Богъ сознаетъ все, человѣкъ же только то, что отграничено пространствомъ и временемъ.

4) Я былъ уже многимъ. И все, чѣмъ я былъ, все это во мнѣ, все это мое я. И жизнь моя здѣсь и послѣ смерти131 будетъ только пріобрѣтеніемъ новаго содержанія моего я. И какъ бы я не увеличивался, я никогда не перестану быть ограниченнымъ, ничтожнымъ, п[отому] ч[то] Все безконечно.

5) Я теперешній и я въ слѣдующую секунду — одинъ и тотъ же я, но я не могу сознавать я слѣдующей секунды, и поэтому мнѣ кажется, что есть движеніе моего сердца, дыханія. Не будь перехода сознанія новаго я, не было бы движенія сердца.

6) Также не будь перехода сознанія новаго я, не было бы движенія земли вокругъ своей оси, дня и ночи.

Все чепуха, а не могу отстать отъ нея.

7) Я представлялъ себѣ сознаніе, какъ ограниченное отверстіе въ шару. Сначала границы этого отверстія представляются тѣлесн[ымъ] существомъ, потомъ то, что составляетъ содержаніе этого отверстія, представляется духовн[ымъ] существомъ, и подконецъ самое содержимое шара, все содержимое его признается собою.132 Такъ что высшее сознаніе возвращается назадъ въ себя. Но это не такъ. Тѣлеснымъ существомъ представляются тѣ133 предѣлы,134 кот[орые] ограничиваютъ то, что сознается собою, потомъ признается то, что находится въ предѣлахъ. Потомъ это какъ бы стекло или ледъ все утончается и утончается, и сознаніе переходитъ не назадъ, а впередъ, въ высшую сферу.

Все чепуха, но не могу отстать.

8) Вся загадка, вся трудность, весь узелъ опредѣленія жизни въ томъ, что жизнь есть сознаніе только настоящаго мгновенія, и вмѣстѣ съ тѣмъ моя жизнь есть жизнь всего міра и въ пространствѣ и во времени, но я не могу ее сразу сознать всю (какъ можетъ, долженъ сознавать Богъ), но сознаю ее по частямъ во времени и пространствѣ. Я — и я 50, и 30, и 20 лѣтъ, и 10, и во время рожденья, и до рожденья, и въ отцѣ, дѣдѣ, прадѣдѣ и во всемъ предшествовавшемъ Все это во мнѣ уже есть. И все, что будетъ со мной при жизни и послѣ смерти, все это уже есть, но я только не пережилъ еще этого, но переживу. И только отъ этого есть движеніе и матерія, время и пространство.

(Опять на предѣлахъ откровенія и бреда.)135

30 Апр. 1904. Я. П.

Перейти на страницу:

Все книги серии Толстой Л.Н. Полное собрание сочинений в 90 томах

Похожие книги

Савва Морозов
Савва Морозов

Имя Саввы Тимофеевича Морозова — символ загадочности русской души. Что может быть непонятнее для иностранца, чем расчетливый коммерсант, оказывающий бескорыстную помощь частному театру? Или богатейший капиталист, который поддерживает революционное движение, тем самым подписывая себе и своему сословию смертный приговор, срок исполнения которого заранее не известен? Самый загадочный эпизод в биографии Морозова — его безвременная кончина в возрасте 43 лет — еще долго будет привлекать внимание любителей исторических тайн. Сегодня фигура известнейшего купца-мецената окружена непроницаемым ореолом таинственности. Этот ореол искажает реальный образ Саввы Морозова. Историк А. И. Федорец вдумчиво анализирует общественно-политические и эстетические взгляды Саввы Морозова, пытается понять мотивы его деятельности, причины и следствия отдельных поступков. А в конечном итоге — найти тончайшую грань между реальностью и вымыслом. Книга «Савва Морозов» — это портрет купца на фоне эпохи. Портрет, максимально очищенный от случайных и намеренных искажений. А значит — отражающий реальный облик одного из наиболее известных русских коммерсантов.

Анна Ильинична Федорец , Максим Горький

Биографии и Мемуары / История / Русская классическая проза / Образование и наука / Документальное
Дыхание грозы
Дыхание грозы

Иван Павлович Мележ — талантливый белорусский писатель Его книги, в частности роман "Минское направление", неоднократно издавались на русском языке. Писатель ярко отобразил в них подвиги советских людей в годы Великой Отечественной войны и трудовые послевоенные будни.Романы "Люди на болоте" и "Дыхание грозы" посвящены людям белорусской деревни 20 — 30-х годов. Это было время подготовки "великого перелома" решительного перехода трудового крестьянства к строительству новых, социалистических форм жизни Повествуя о судьбах жителей глухой полесской деревни Курени, писатель с большой реалистической силой рисует картины крестьянского труда, острую социальную борьбу того времени.Иван Мележ — художник слова, превосходно знающий жизнь и быт своего народа. Психологически тонко, поэтично, взволнованно, словно заново переживая и осмысливая недавнее прошлое, автор сумел на фоне больших исторических событий передать сложность человеческих отношений, напряженность духовной жизни героев.

Иван Павлович Мележ

Проза / Русская классическая проза / Советская классическая проза
Темные силы
Темные силы

Писатель-народник Павел Владимирович Засодимский родился в небогатой дворянской семье. Поставленный обстоятельствами лицом к лицу с жизнью деревенской и городской бедноты, Засодимский проникся горячей любовью к тем — по его выражению — «угрюмым людям, живущим впрохолодь и впроголодь, для которых жизнь на белом свете представляется не веселее вечной каторги». В повести «Темные силы» Засодимский изображает серые будни провинциального мастерового люда, задавленного жестокой эксплуатацией и повседневной нуждой. В другой повести — «Грешница» — нарисован образ крестьянской девушки, трагически погибающей в столице среди отверженного населения «петербургских углов» — нищих, проституток, бродяг, мастеровых. Простые люди и их страдания — таково содержание рассказов и повестей Засодимского. Определяя свое отношение к действительности, он писал: «Все человечество разделилось для меня на две неравные группы: с одной стороны — мильоны голодных, оборванных, несчастных бедняков, с другой — незначительная, но блестящая кучка богатых, самодовольных, счастливых… Все мои симпатии я отдал первым, все враждебные чувства вторым». Этими гуманными принципами проникнуто все творчество писателя.

Елена Валентиновна Топильская , Михаил Николаевич Волконский , Павел Владимирович Засодимский , Хайдарали Мирзоевич Усманов

Проза / Историческая проза / Русская классическая проза / Попаданцы