Читаем ПСС. Том 55. Дневники и записные книжки, 1904-1906 гг. полностью

2) То, что пространство и время не существуютъ сами по себѣ, а суть только необходимыя формы мышленія вслѣдствіи нашей отдѣленности, доказывается тѣмъ, что пространство и время взаимно опредѣляются: пространство есть возможность представить (постигать) два предмета въ одно и тоже время, или вообще постигать два предмета (независимо отъ времени). Время же есть возможность представлять, постигать два предмета въ одномъ и томъ же пространствѣ или независимо отъ пространства.

Нынче ничего не дѣлалъ, только чуть чуть поправилъ Камень.

22 Янв. 1904. Я. П.

Здоровье все хорошо, но смерть близка. Плохо работалось. Нынче занимался купономъ и колеблюсь, оставить или уничтожить чертей. Вчера и нынче очистилъ всѣ письма. Думалъ:

1) Къ правительству надо выяснить свое отношеніе. И отношеніе это можетъ быть двоякое: или правительство есть необходимое условіе порядка, и надо подчиняться и служить ему; или признать то, что я признаю и что нельзя не признать, что правит[ельство] есть шайка разбойниковъ, и тогда надо, кромѣ того, что стараться просвѣтить этихъ разбойниковъ, убѣдить ихъ перестать быть разбойниками, самому выгородить себя, насколько это возможно, отъ участія съ этими разбойниками въ пользованіи ихъ добычей. Главное, не дѣлать то, что дѣлаютъ теперь либералы: признавать правительство нужнымъ и бороться съ нимъ его же орудіями. Это дѣтская игра.

2) Ночью думалъ: что такое время? Отчего оно какъ будто идетъ и идетъ медленно? Вѣдь ничего не идетъ, а только я сличаю различныя движенія, такъ что времени нѣтъ или оно стоить.42 A кромѣ того, всякій промежутокъ времени есть частица безконечности, т. е. ничто. Если допустить время безконечное, то нѣтъ различныхъ существъ. Всѣ существа суть различныя соединенія, а такъ [какъ] эти соединенія происходятъ безконечно, то всѣ повторятся безконечное количество разъ, и нѣтъ43 ихъ уничтоженія. Запутался. Чепуха. Усталъ.

27 Янв. Я. П. 1904.

Три дня насморкъ и кашель, и три дня ничего не писалъ. И имѣю слабость думать, что это дурно. Кое что записано въ книжечку. А сейчасъ ходилъ гулять и думалъ:

1) Война, и сотни разсужденій о томъ, почему она, что она означаетъ, что изъ нея будетъ и тому под. — Всѣ — разсуждающіе люди, отъ царя до послѣдняго фурштата. И всѣмъ предстоитъ, кромѣ разсужденій о томъ, что будетъ отъ войны для всего міра, еще разсужденіе о томъ, какъ мнѣ, мнѣ, мнѣ44 отнестись къ войнѣ? Но никто этого разсужденія не дѣлаетъ. Даже считаетъ, что не слѣдуетъ, что это не важно. А схвати его за горло и начни душить, и онъ почувствуетъ, что важнѣе всего для него его жизнь — эта жизнь его я. А если важнѣе всего эта жизнь его я, то кромѣ того, что онъ — журналистъ, царь, офицеръ, солдатъ, онъ — человѣкъ, пришедшій въ міръ на короткій срокъ и имѣющій уйти по волѣ Того, Кто его послалъ. Что же для него важнѣе того, что ему дѣлать въ этомъ мірѣ, очевидно важнѣе всѣхъ разсужденій о томъ, нужна ли и къ чему поведетъ война. A дѣлать по отношенію войны ему очевидно что: не воевать, не помогать другимъ воевать, если ужъ не удерживать ихъ.

28 Янв. 1904. Я. П.

Все не справлюсь. И печень и насморкъ. Нынче немного поправлялъ купонъ. И хорошо думалъ о войнѣ, кот[орая] началась. — Хочется написать о томъ, что когда происходитъ такое страшное дѣло, какъ война, всѣ45 дѣлаютъ сотни соображенiй о самыхъ различныхъ значеніяхъ и послѣдствіяхъ войны, но никто не дѣлаетъ разсужденія о себѣ: что ему, мнѣ, надо дѣлать по отношенію войны. Это самая лучшая и ясная иллюстрація того,46 какъ ничто не можетъ исправить существующаго зла, кромѣ религіи.

Не знаю, какъ удастся. До сихъ же поръ голова работаетъ плохо. И то хорошо, какъ и все. Записано:

1) Точно также для серьезнаго отношенія къ жизни нужно понимать и помнить, что я умру, какъ и то, что меня не было прежде.

2) Главное спасеніе отъ всѣхъ бѣдъ — это сознаніе людьми своихъ обязанностей къ Богу и поставленіе ихъ впереди всѣхъ другихъ обязанностей: помнить, что прежде, чѣмъ я — Царь, кучеръ, городовой, я — человѣкъ. Это, только это одно я желалъ бы проповѣдовать всѣмъ людямъ.

3) Есть трудолюбіе, вытекающее изъ желанія служить Богу и людямъ. Это добродѣтель. Есть трудолюбіе, вытекающее изъ желанія улучшить свое положеніе. Это47 безразлично, если не вредно людямъ, хотя трудно, чтобы такъ было. И есть трудолюбіе изъ желанія забыться, не покаяться. Это всегда дурное, жалкое, вредное трудолюбіе. —

[4)] У европейскихъ народовъ 133 миліарда долга. Кто кому долженъ? Бѣдняки, трудящіеся — богачамъ, владѣющимъ бумагами. — Мож[етъ] б[ыть], когда нибудь будетъ иначе, но до сихъ поръ проценты на долги выплачиваютъ трудящіеся рабочіе; получаютъ же эти проценты — богатые, владѣтели бумагъ.

Все болитъ печень, и нѣтъ энергіи работать.

48 2 Февраля 1904. Я. П.

Здоровье хорошо. Послѣднее время голова посвѣжѣе. Работаю надъ Купономъ, а о войнѣ не пишется. Записано:

1) Записано только одно: какъ трудно жить религіозно, т. е. для Бога, независимо отъ своихъ склонностей и славы людской.

Перейти на страницу:

Все книги серии Толстой Л.Н. Полное собрание сочинений в 90 томах

Похожие книги

Савва Морозов
Савва Морозов

Имя Саввы Тимофеевича Морозова — символ загадочности русской души. Что может быть непонятнее для иностранца, чем расчетливый коммерсант, оказывающий бескорыстную помощь частному театру? Или богатейший капиталист, который поддерживает революционное движение, тем самым подписывая себе и своему сословию смертный приговор, срок исполнения которого заранее не известен? Самый загадочный эпизод в биографии Морозова — его безвременная кончина в возрасте 43 лет — еще долго будет привлекать внимание любителей исторических тайн. Сегодня фигура известнейшего купца-мецената окружена непроницаемым ореолом таинственности. Этот ореол искажает реальный образ Саввы Морозова. Историк А. И. Федорец вдумчиво анализирует общественно-политические и эстетические взгляды Саввы Морозова, пытается понять мотивы его деятельности, причины и следствия отдельных поступков. А в конечном итоге — найти тончайшую грань между реальностью и вымыслом. Книга «Савва Морозов» — это портрет купца на фоне эпохи. Портрет, максимально очищенный от случайных и намеренных искажений. А значит — отражающий реальный облик одного из наиболее известных русских коммерсантов.

Анна Ильинична Федорец , Максим Горький

Биографии и Мемуары / История / Русская классическая проза / Образование и наука / Документальное
Дыхание грозы
Дыхание грозы

Иван Павлович Мележ — талантливый белорусский писатель Его книги, в частности роман "Минское направление", неоднократно издавались на русском языке. Писатель ярко отобразил в них подвиги советских людей в годы Великой Отечественной войны и трудовые послевоенные будни.Романы "Люди на болоте" и "Дыхание грозы" посвящены людям белорусской деревни 20 — 30-х годов. Это было время подготовки "великого перелома" решительного перехода трудового крестьянства к строительству новых, социалистических форм жизни Повествуя о судьбах жителей глухой полесской деревни Курени, писатель с большой реалистической силой рисует картины крестьянского труда, острую социальную борьбу того времени.Иван Мележ — художник слова, превосходно знающий жизнь и быт своего народа. Психологически тонко, поэтично, взволнованно, словно заново переживая и осмысливая недавнее прошлое, автор сумел на фоне больших исторических событий передать сложность человеческих отношений, напряженность духовной жизни героев.

Иван Павлович Мележ

Проза / Русская классическая проза / Советская классическая проза
Темные силы
Темные силы

Писатель-народник Павел Владимирович Засодимский родился в небогатой дворянской семье. Поставленный обстоятельствами лицом к лицу с жизнью деревенской и городской бедноты, Засодимский проникся горячей любовью к тем — по его выражению — «угрюмым людям, живущим впрохолодь и впроголодь, для которых жизнь на белом свете представляется не веселее вечной каторги». В повести «Темные силы» Засодимский изображает серые будни провинциального мастерового люда, задавленного жестокой эксплуатацией и повседневной нуждой. В другой повести — «Грешница» — нарисован образ крестьянской девушки, трагически погибающей в столице среди отверженного населения «петербургских углов» — нищих, проституток, бродяг, мастеровых. Простые люди и их страдания — таково содержание рассказов и повестей Засодимского. Определяя свое отношение к действительности, он писал: «Все человечество разделилось для меня на две неравные группы: с одной стороны — мильоны голодных, оборванных, несчастных бедняков, с другой — незначительная, но блестящая кучка богатых, самодовольных, счастливых… Все мои симпатии я отдал первым, все враждебные чувства вторым». Этими гуманными принципами проникнуто все творчество писателя.

Елена Валентиновна Топильская , Михаил Николаевич Волконский , Павел Владимирович Засодимский , Хайдарали Мирзоевич Усманов

Проза / Историческая проза / Русская классическая проза / Попаданцы