Читаем Путешествие полностью

/323/ Описание города Мессины на острове Сицилия — да возвратит его Аллах всевышний [исламу]!

Этот город — место встреч купцов из неверных; сюда устремляются корабли со всех концов света. Он богат припасами, провизия здесь обильна и дешева, но его горизонт омрачен неверием, из-за которого мусульманам запрещено пребывание в нем. Он наводнен поклоняющимися кресту и полон жителей, и в нем не хватает места для всех, в нем находящихся; он наполнен зловонием и грязью и враждебен иноземцам, не встречающим здесь доброго приема, его рынки многолюдны, бойко торгуют и изобилуют товарами, обеспечивающими жизнь в достатке.

Здесь постоянно, ночью и днем, царит безопасность, даже если ты иноземец, отличающийся обликом, письмом и языком. Мессина прилегает к горам, у подножий которых рядами тянутся рвы. Море простирается перед нею в южном направлении. Ее гавань — одна из самых удивительных гаваней морских стран, так как большие корабли приближаются здюь к суше, почти касаясь ее.

А с суши к кораблям ведут деревянные мостки; носильщики поднимаются по ним со своими грузами; здесь не требуется лодок для погрузки и разгрузки, они нужны лишь для тех кораблей, которые бросили якорь в отдалении, — они стоят вдоль берега, подобно скаковым лошадям в конюшне или другом месте привязи. И это потому, что море здесь весьма глубоко; оно образует пролив шириною в три мили, который отделяет Мессину от большой земли, где напротив нее находится город, называемый Райиа[418]; это — большая провинция. Город Мессина — главный город острова Сицилия; на нем много и других городов, населенных местностей и деревень, перечислять которые было бы слишком долго.

Остров Сицилия имеет семь дней пути в длину и пять в ширину. На нем находится гора с упомянутым вулканом; она так высока, что ее вершина скрывается в облаках; она постоянно одета снегом, и зиму и лето. Плодородие острова таково, что его невозможно описать. Достаточно сказать, что этот остров близок к Андалусии по размерам своей обработанной земли, /324/ большому плодородию и всеобщей зажиточности, обилию средств существования и множеству фруктов всех видов и сортов.

Но он населен поклоняющимися кресту, которые обосновались на всем острове. Мусульмане живут с ними на их землях и в их деревнях, и [христиане] имеют обыкновение их угнетать, заставляя работать на себя. Они наложили на них повинность, которую те платят два раза в году; и [мусульманам] нет свободной жизни на земле, которую они обрабатывают. Да угодно будет Аллаху всемогущему и великому улучшить их положение и даровать им счастливый конец, по своей милости! Все горы здесь покрыты садами, полными плодов — яблок, каштанов, лесных орехов, груш и прочих фруктов. В Мессине нег мусульман, кроме немногих ремесленников. Но благодаря им мусульманин-иноземец не чувствует здесь себя одиноким.

Самый красивый из городов Сицилии — столица их государства; мусульмане называют его ал-Мадина, а христиане — Палермо. В нем живут мусульмане-горожане; здесь они имеют мечети и рынки, располагающиеся во многих пригородах. Все прочие мусульмане живут в селениях, деревнях и других городах — Сиракузах и иных. Но этот большой город (Палермо), место пребывания короля Гильома, — самый крупный и многолюдный, после него идет Мессина. В ней нам пришлось остановиться, и отсюда мы надеялись отплыть в желанное нам место Магриба, если это будет угодно Аллаху!

Отношение их короля к мусульманам замечательно: он прекрасно обходится с ними, выбирая себе из их числа слуг и евнухов; и все они, или по крайней мере большая их часть, тайно сохраняют свою веру, оставаясь преданными установлениям ислама. Король полностью доверяет мусульманам и полагается на них в своих делах и заботах до такой степени, что даже управляющий его кухней — мусульманин. Король имеет черных рабов — мусульман, возглавляемых предводителем из их числа. Его везиры и дворецкие — евнухи, которых у него много, они участвуют с ним в управлении, и он посвящает их в свои частные дела. Это в них проявляется блеск его королевской власти, ибо они выделяются своими великолепными одеждами и выездами. Кроме них он имеет еще свиту, рабов, двор. У короля имеются дивные /325/ палаты и чудесные сады, особенно в упомянутой столице его государства (Палермо). В Мессине у него есть замок, белый как голубь, возвышающийся над морским берегом. У него множество пажей и рабынь. Нет у христиан короля, чей двор был бы более блестящ, роскошен, пышен. По наслаждениям, по роскоши, в которой он утопает, по установлениям его законов, по крепкой опоре [его власти], по распределению должностей среди своих людей, по пышности и блеску свиты и великолепию своего убора он напоминает мусульманских государей.

Перейти на страницу:

Похожие книги

История Железной империи
История Железной империи

В книге впервые публикуется русский перевод маньчжурского варианта династийной хроники «Ляо ши» — «Дайляо гуруни судури» — результат многолетней работы специальной комиссии при дворе последнего государя монгольской династии Юань Тогон-Темура. «История Великой империи Ляо» — фундаментальный источник по средневековой истории народов Дальнего Востока, Центральной и Средней Азии, который перевела и снабдила комментариями Л. В. Тюрюмина. Это более чем трехвековое (307 лет) жизнеописание четырнадцати киданьских ханов, начиная с «высочайшего» Тайцзу династии Великая Ляо и до последнего представителя поколения Елюй Даши династии Западная Ляо. Издание включает также историко-культурные очерки «Западные кидани» и «Краткий очерк истории изучения киданей» Г. Г. Пикова и В. Е. Ларичева. Не менее интересную часть тома составляют впервые публикуемые труды русских востоковедов XIX в. — М. Н. Суровцова и М. Д. Храповицкого, а также посвященные им биографический очерк Г. Г. Пикова. «О владычестве киданей в Средней Азии» М. Н. Суровцова — это первое в русском востоковедении монографическое исследование по истории киданей. «Записки о народе Ляо» М. Д. Храповицкого освещают основополагающие и дискуссионные вопросы ранней истории киданей.

Автор Неизвестен -- Древневосточная литература

Древневосточная литература
Манъёсю
Манъёсю

Манъёсю (яп. Манъё: сю:) — старейшая и наиболее почитаемая антология японской поэзии, составленная в период Нара. Другое название — «Собрание мириад листьев». Составителем антологии или, по крайней мере, автором последней серии песен считается Отомо-но Якамоти, стихи которого датируются 759 годом. «Манъёсю» также содержит стихи анонимных поэтов более ранних эпох, но большая часть сборника представляет период от 600 до 759 годов.Сборник поделён на 20 частей или книг, по примеру китайских поэтических сборников того времени. Однако в отличие от более поздних коллекций стихов, «Манъёсю» не разбита на темы, а стихи сборника не размещены в хронологическом порядке. Сборник содержит 265 тёка[1] («длинных песен-стихов») 4207 танка[2] («коротких песен-стихов»), одну танрэнга («короткую связующую песню-стих»), одну буссокусэкика (стихи на отпечатке ноги Будды в храме Якуси-дзи в Нара), 4 канси («китайские стихи») и 22 китайских прозаических пассажа. Также, в отличие от более поздних сборников, «Манъёсю» не содержит предисловия.«Манъёсю» является первым сборником в японском стиле. Это не означает, что песни и стихи сборника сильно отличаются от китайских аналогов, которые в то время были стандартами для поэтов и литераторов. Множество песен «Манъёсю» написаны на темы конфуцианства, даосизма, а позже даже буддизма. Тем не менее, основная тематика сборника связана со страной Ямато и синтоистскими ценностями, такими как искренность (макото) и храбрость (масураобури). Написан сборник не на классическом китайском вэньяне, а на так называемой манъёгане, ранней японской письменности, в которой японские слова записывались схожими по звучанию китайскими иероглифами.Стихи «Манъёсю» обычно подразделяют на четыре периода. Сочинения первого периода датируются отрезком исторического времени от правления императора Юряку (456–479) до переворота Тайка (645). Второй период представлен творчеством Какиномото-но Хитомаро, известного поэта VII столетия. Третий период датируется 700–730 годами и включает в себя стихи таких поэтов как Ямабэ-но Акахито, Отомо-но Табито и Яманоуэ-но Окура. Последний период — это стихи поэта Отомо-но Якамоти 730–760 годов, который не только сочинил последнюю серию стихов, но также отредактировал часть древних стихов сборника.Кроме литературных заслуг сборника, «Манъёсю» повлияла своим стилем и языком написания на формирование современных систем записи, состоящих из упрощенных форм (хирагана) и фрагментов (катакана) манъёганы.

Антология , Поэтическая антология

Древневосточная литература / Древние книги
Рубаи
Рубаи

Имя персидского поэта и мыслителя XII века Омара Хайяма хорошо известно каждому. Его четверостишия – рубаи – занимают особое место в сокровищнице мировой культуры. Их цитируют все, кто любит слово: от тамады на пышной свадьбе до умудренного жизнью отшельника-писателя. На протяжении многих столетий рубаи привлекают ценителей прекрасного своей драгоценной словесной огранкой. В безукоризненном четверостишии Хайяма умещается весь жизненный опыт человека: это и веселый спор с Судьбой, и печальные беседы с Вечностью. Хайям сделал жанр рубаи широко известным, довел эту поэтическую форму до совершенства и оставил потомкам вечное послание, проникнутое редкостной свободой духа.

Дмитрий Бекетов , Мехсети Гянджеви , Омар Хайям , Эмир Эмиров

Поэзия / Поэзия Востока / Древневосточная литература / Стихи и поэзия / Древние книги
Сказание о Юэ Фэе. Том 2
Сказание о Юэ Фэе. Том 2

Роман о национальном герое Китая эпохи Сун (X–XIII вв.) Юэ Фэе. Автор произведения — Цянь Цай, живший в конце XVII — начале XVIII века, проанализировал все предшествующие сказания о полководце-патриоте и объединил их в одно повествование. Юэ Фэй родился в бедной семье, но судьба сложилась так, что благодаря своим талантам он сумел получить воинское образование и возглавить освободительную армию, а благодаря душевным качествам — благородству, верности, любви к людям — стать героем, известным и уважаемым в народе. Враги говорили о нем: «Легко отодвинуть гору, трудно отодвинуть войско Юэ Фэя». Образ полководца-освободителя навеки запечатлелся в сердцах китайского народа, став символом честности и мужества. Произведение Цянь Цая дополнило золотую серию китайского классического романа, достойно встав в один ряд с такими шедеврами как «Речные заводи», «Троецарствие», «Путешествие на Запад».

Цай Цянь , Цянь Цай

Древневосточная литература / Древние книги