Самыми сильными из них были четверо: два эльфа, некромант и могучий маг, состоящий некогда в коллегии волшебников Королевства.
Поняв, что если до тайны владения темной энергией доберется кто-то из них, то не миновать беды, Вел-Тогур поначалу решил навсегда избавиться от этих знаний, вычеркнув их с помощью магии из своей головы, но в последний момент дал слабину: на это открытие он посвятил едва ли не всю свою жизнь и не мог так просто от него отречься. Он разместил волшебный секрет могущества в кристалле.
Кристалл был упрятан в гробнице Гар-Тадариса, последнего древнего дракона на земле. Вел-Тогур наложил на камень магию, которая позволяла разбить кристалл лишь человеку, не имеющему злых намерений и не желающего ни власти, ни силы над остальными. На гробницу, помимо древней магии, были наложены чары, да такие, что никто из опасной четверки не мог туда проникнуть, их могущества на такое не хватало.
Однако его хватило, чтоб убить ненавистного им Вел-Тогура, спрятавшего от них тайну величия.
После смерти великого чернокнижника, каждый из четверых стал всевозможными методами пытаться добыть кристалл из гробницы, и лишь один из них, самый коварный и хитрый по своей натуре, не начал погоню за камнем. В первую очередь он позаботился о том, чтобы убрать всех своих соперников.
Шли годы, и вот настал момент, когда последний из его конкурентов пал. Тогда и настало время для того, чтоб придумать, как добыть заветный кристалл.
Хьюго запнулся.
Вокруг стемнело.
Я оглянулась: мы зашли в лес. Хьюго снял вещмешок и спустя пару минут развел костер.
Терпеливо дождавшись, когда он закончит, требую продолжения:
— А дальше что?
— В каком смысле?
— После того, как этот твой загадочный маг убил своих соперников. Ты сказал, что он начал думать над тем, как бы ему добыть кристалл Вел-Тогура. Я все еще не понимаю, причем здесь та женщина, о которой ты говорил вначале. Что же произошло с секретом чернокнижников?
— Секретом чернокнижников? Хм, я, пожалуй, вначале неправильно выразился. Я сказал, что эти знания раскрывают способность чернокнижников черпать темную ману? Ошибся. У чернокнижников дар, а не умение. А вот то, как люди, не имеющие таланта чернокнижника, могут пользоваться темной маной, и есть та самая формула, которой завладела твоя предшественница.
— Пред-кто?
— Предшественница. Не перебивай.
Произошло это абсолютно случайно, ни ее вины, ни желания в том не было. Однако все же произошло.
Я хотела было завалить его вопросами, но заметив, что говорить Хьюго, похоже, нелегко, закрыла свой ротик и внимательно стала слушать дальше.
— Ее пытались защитить, но этого не удалось сделать до конца.
Все тот же маг, убивший остальных, телепортировал ее в твой мир. Замысел его был таков: в твоем мире ее уже никто не сможет защищать, и он спокойно добудет из ее разума все то, что ему понадобится. Однако маг просчитался.
Она исчезла. Попросту не смогла существовать в вашем мире, потому как была слишком иной для него. Ее сущность обратилась в другого человека, она заново переродилась. Своего рода реинкарнация.
Конечно, она уже ничего не помнила… и не узнавала никого, но где-то в глубине ее сознания все еще хранится этот секрет.
От неизвестного источника пробежал слух, что формула Вел-Тогура не утрачена. Это значит, что тот маг вновь попытается заполучить его. На этот раз он перенес тебя сюда, чтобы наконец добиться своего и заполучить формулу чернокнижника.
— Вот это поворот, скажу я вам…
Нет, я еще на половине рассказа стала подозревать о возможной развязке этой истории, но все же была потрясена. Попросту сложно было поверить, что все это происходит со мною.
— Так что, теперь нам с тобой поручено искать эту самую барышню, чтоб ее не смог заполучить ваш злюка-маг? — глупо улыбаясь, пошутила я, все еще переваривая услышанное.
Хьюго непонимающе на меня уставился, словно я была глупым ребенком, неспособным сложить два и два. Мол, неужели я настолько недалекая, что не смогла сделать из всего вышесказанного вывод, что это я та самая «переродившаяся» дамочка, которую перенесли сюда, чтоб докопаться до ее сокрытых от всего мира тайн?
Не много времени потребовалось, чтоб он понял: моя многозначительная улыбка вовсе не от непонимания. Вот тогда-то Хьюго и вспыхнул:
— Это вовсе не смешно! — рискну предположить, что я его разозлила. — Ты даже не представляешь, насколько это важно!
«Ух, как все серьезно».
Но знаете, я была настолько потрясена сложившийся ситуацией, что даже забыла его испугаться:
— Да ладно, тебе-то какое дело? Чего так злишься? Поймать-то хотят меня… вроде как.
— Верно, а защищать тебя кто будет?
— А может я взрослая независимая женщина и меня защитят мои десять котов?
— Ты правда думаешь, что сможешь здесь выжить в одиночку?
— Ну-у…
— Я тебе отвечу: нет, не сможешь. И ты еще поблагодаришь за то, что к тебе приставили меня, а не кого-то другого. Уж они бы с тобой нянчиться не стали!
— Быть может, но вот научиться спокойствию тебе определенно не помешает.
— Верь мне, Ная, по отношению к тебе я готов проявить все спокойствие, на которое только способен.