Читаем Рассказы о Бааль-Шем-Тове полностью

Когда закончил реб Яаков свой рассказ, поднял гвир руки и сказал: «Знал я, что истинны слова твои, только увидев тебя, я сразу тебя признал, но промолчал. Однако я доскажу тебе эту историю. Дело в том, что я тот епископ, которого ты позвал. И я был евреем, но пал жертвой внешних соблазнов, однако охранили меня заслуги отцов, ибо предки мои были святы, и они просили Бешта, и Бешт говорил со мной во сне каждую ночь, дабы я вернулся со своего пути, а в ту ночь я обещал ему, что на утренней страже убегу из города, прежде чем народ соберется слушать мою проповедь. Ибо в проповеди той я должен был изрыгать хулу на народ Господень, пока не распалились бы сердца христиан и не возжелали бы они убить еврея. Однако, когда встал я на утренней страже, превозмог меня внешний соблазн. Узнав же, что Бешт уже приехал туда, я места себе не находил от сомнений, пока не увидел собравшуюся великую толпу. Стоило же мне сделать первый шаг из дома, ударили в колокола, возвещая о моем появлении, и бес, что во мне, не позволил мне отказаться от сего почета, и пошел я произносить проповедь. Когда же ты пришел и позвал меня, я хотел сначала произнести проповедь, ибо бес победил меня. Но когда ты призвал меня во второй раз, я стал другим человеком и последовал за тобой. Тогда Бешт даровал мне искупление, и я полностью раскаялся. Половину своего имущества я раздал бедным, ибо я был очень богат, четверть же отдал королю, чтобы позволил мне уехать в другую страну под предлогом, который я придумал. Бешт же дал мне указания, что делать из года в год для искупления моих грехов, и сказал: “Так узнаешь, что прегрешение твое снято с тебя и грех твой искуплен: если придет к тебе человек и расскажет тебе твою историю”. Посему, увидев тебя, я ни на миг не переставал каяться. А когда ты позабыл все свои истории, понял я, что это по моей вине, ибо грех мой еще не искуплен полностью. Но молитва моя помогла мне, ибо ты вспомнил сей случай. И теперь я знаю, что грех снят с меня и я искупил все. Тебе же не нужно боле скитаться по дорогам и рассказывать истории, ибо я обеспечу тебя всем необходимым до конца твоих дней. И заслуги Бешта охранят нас обоих, так что удостоимся мы служить Творцу нашему все дни жизни нашей, всей душой и всем сердцем, амен».

(Адат цадиким, 24)

Из глубин клипот

Перейти на страницу:

Похожие книги

Смерть сердца
Смерть сердца

«Смерть сердца» – история юной любви и предательства невинности – самая известная книга Элизабет Боуэн. Осиротевшая шестнадцатилетняя Порция, приехав в Лондон, оказывается в странном мире невысказанных слов, ускользающих взглядов, в атмосфере одновременно утонченно-элегантной и смертельно душной. Воплощение невинности, Порция невольно становится той силой, которой суждено процарапать лакированную поверхность идеальной светской жизни, показать, что под сияющим фасадом скрываются обычные люди, тоскующие и слабые. Элизабет Боуэн, классик британской литературы, участница знаменитого литературного кружка «Блумсбери», ближайшая подруга Вирджинии Вулф, стала связующим звеном между модернизмом начала века и психологической изощренностью второй его половины. В ее книгах острое чувство юмора соединяется с погружением в глубины человеческих мотивов и желаний. Роман «Смерть сердца» входит в список 100 самых важных британских романов в истории английской литературы.

Элизабет Боуэн

Классическая проза ХX века / Прочее / Зарубежная классика
Дочь есть дочь
Дочь есть дочь

Спустя пять лет после выхода последнего романа Уэстмакотт «Роза и тис» увидел свет очередной псевдонимный роман «Дочь есть дочь», в котором автор берется за анализ человеческих взаимоотношений в самой сложной и разрушительной их сфере – семейной жизни. Сюжет разворачивается вокруг еще не старой вдовы, по-прежнему привлекательной, но, похоже, смирившейся со своей вдовьей участью. А когда однажды у нее все-таки появляется возможность вновь вступить в брак помехой оказывается ее девятнадцатилетняя дочь, ревнивая и деспотичная. Жертвуя собственным счастьем ради счастья дочери, мать отказывает поклоннику, – что оборачивается не только несчастьем собственно для нее, но и неудачным замужеством дочери. Конечно, за подобным сюжетом может скрываться как поверхностность и нарочитость Барбары Картленд, так и изысканная теплота Дафны Дюмурье, – но в результате читатель получает психологическую точность и проницательность Мэри Уэстмакотт. В этом романе ей настолько удаются характеры своих героев, что читатель не может не почувствовать, что она в определенной мере сочувствует даже наименее симпатичным из них. Нет, она вовсе не идеализирует их – даже у ее юных влюбленных есть недостатки, а на примере такого обаятельного персонажа, как леди Лора Уитстейбл, популярного психолога и телезвезды, соединяющей в себе остроумие с подлинной мудростью, читателю показывают, к каким последствиям может привести такая характерная для нее черта, как нежелание давать кому-либо советы. В романе «Дочь есть дочь» запечатлен столь убедительный образ разрушительной материнской любви, что поневоле появляется искушение искать его истоки в биографии самой миссис Кристи. Но писательница искусно заметает все следы, как и должно художнику. Богатый эмоциональный опыт собственной семейной жизни переплавился в ее творческом воображении в иной, независимый от ее прошлого образ. Случайно или нет, но в двух своих псевдонимных романах Кристи использовала одно и то же имя для двух разных персонажей, что, впрочем, и неудивительно при такой плодовитости автора, – хотя не исключено, что имелись некие подспудные причины, чтобы у пожилого полковника из «Дочь есть дочь» и у молодого фермера из «Неоконченного портрета» (написанного двадцатью годами ранее) было одно и то же имя – Джеймс Грант. Роман вышел в Англии в 1952 году. Перевод под редакцией Е. Чевкиной выполнен специально для настоящего издания и публикуется впервые.

Агата Кристи

Детективы / Классическая проза ХX века / Прочие Детективы