— Нет, Араван, ты не прав, ведь есть кое-кто способный лететь против такого ветра. — Он указал рукой вдаль, в небо, откуда к ним направлялось огромное крылатое существо. Это был Раудшерскал. Дракон стремительно бросился вниз, выхватил их обоих из «Шлюшки» и взмыл вместе с ними в небо.
Он то поднимался, борясь с ветром, то опускался чуть ли не до самых гребешков волн, а на поверхности моря расширялся гигантский пенящийся водоворот, втягивая в себя и остовы старых, завязших в водорослях кораблей, и суда, плывущие неподалеку. Втянул он и «Шлюшку» — маленькое суденышко исчезло в Великой Бездне. И даже за сотни миль от Великого Водоворота команда «Эройена» изо всех сил боролась с волной, втягивающей корабль в Бездну. Судно медленно, но неотвратимо приближалось к центру чудовищного кратера. Неистово воющий ветер подгонял обреченный корабль вниз по его пологому склону. А во всем остальном мире воды океанов начали отходить от берегов, которые омывали многие века.
Пролетая по воздуху, Араван видел, как вода, водоросли и обломки мертвых кораблей устремлялись вниз, в пасть водоворота. Не помня себя от отчаяния, он закричал:
— Весь мир будет втянут в эту ненасытную утробу!
Но тут Раудшерскал на своем лязгающем драконьем наречии сказал:
— Послушай, эльф, и ты, помесь, у вас при себе есть кое-какие шутки, созданные Гифоном. Это может спасти мир. Вы знаете их истинные имена?
— Да ничего у нас нет… — возразил Араван, но тут же, спохватившись, воскликнул: — Кристаллопюр! Но как… Как это сделать?
— То, что раскрыло Великую Бездну, — пророкотал Раудшерскал, — может ее и закрыть.
— Но мы ведь не маги, и не в наших силах составить действенное заклинание, — прокричал Араван.
— Назови истинным именем символы, которые открыли путь, и разрушь их, и тогда провал закроется вновь, — загремел Раудшерскал, — я по крайней мере так думаю.
— Но нам неизвестно истинное имя посоха Дарлока! — прокричал Араван.
Бэйр вынул копье из-за спины, посмотрел своим взглядом на его древко.
— Дядя, — обратился он к Аравану, — древко, может быть, что-то и сделает, ведь Идрал не назвал его истинного имени. А если так, то…
— Но как нам разрушить символы силы? — спросил Араван.
Бэйр уставил свой взгляд на древко и кристальный наконечник, а затем перевел его на крутящуюся пучину под ними.
— Дядя, их огонь совершенно несхожий. Может быть, они-то и могут разрушить друг друга.
— Ты что, хочешь метнуть Кристаллопюр в Великую Бездну?
— Да! — прокричал в ответ Бэйр. — Древко и наконечник обладают достаточной силой.
Но тут в разговор вмешался Раудшерскал:
— Учтите, если я приближусь к водовороту настолько, чтобы вы могли добросить до него свое копье, то не знаю, хватит ли моих сил на то, чтобы нас не затянуло в Бездну.
— А что мы теряем? — закричал Бэйр, перекрывая вой ветра и водоворота. — Ведь если весь мир исчезнет в этом провале, нам все равно не выжить.
Итак, решение было принято. Раудшерскал снизился, подлетая к жерлу ненасытной воронки.
— Кристаллопюр, — прошептал Бэйр, и кристаллический наконечник ожил.
А Раудшерскал, оказавшись почти над самой воронкой, попытался перейти в горизонтальный полет — его могучие перепончатые крылья яростно, с пронзительным свистом рассекали сгустившийся воздух, но даже и его сил не хватало для преодоления силы втягивающего потока. Их неумолимо влекло вниз, к центру водоворота.
— Давай! — закричал дракон. — Не медли!
И Бэйр метнул кристалл и его черное древко, скрепленные друг с другом звездным серебром, туда, в огромное ничто. Копье, вертясь, летело вниз, подобное соломинке на фоне чудовищного кратера…
БУУУМ!
Оглушительный удар грома всколыхнул и воду, и воздух, швырнул вверх ошметки водорослей, остовы погибших кораблей и дракона с живой ношей в цепких когтях.
А затем огромная круговая волна ринулась прочь от центра, стихая и опадая по мере удаления от него, но ее силы хватило на то, чтобы едва не перевернуть «Эройен», находившийся примерно в четырехстах милях от водоворота.
Но ничто пропало, Великая Бездна захлопнулась, хотя морская вода все еще продолжала крутиться, таская погибшие корабли, судьбу которых теперь разделила и «Шлюшка». От каменного острова, еще недавно возвышавшегося на этом месте, не осталось и следа. Пещера с кристаллическим сводом исчезла вместе с Гифоном, сраженным Рассветным мечом, и Идралом, принявшим облик дикого животного.