Читаем Разведка и другие тайные службы древнего Рима и его противников полностью

Раньше судопроизводство вёл царь. Теперь судебная власть перешла к консулам. Председательствуя в суде, они восседали в курульных креслах (особой формы раскладные кресла, инкрустированные слоновой костью, восседать в которых имели право лишь высшие магистраты Республики) на особом прямоугольном возвышении — трибунале, что подчёркивало их власть над теми, кто ждал их приговора. Судебное разбирательство могло проводиться как обоими консулами одновременно, так и каждым из них в отдельности. Важнейшие дела, касающиеся преступлений, совершённых патрициями, разбирал римский сенат, а в ряде случаев ещё и народное собрание, но в отношении всех остальных граждан консулы могли поступать по своему усмотрению. Простолюдина за его проступки или долги могли казнить, присудить к уплате штрафа и даже к продаже в рабство, весьма частым наказанием для них была порка. Однако представитель знати, даже признанный виновным в любом преступлении, в том числе и в убийстве, мог быть осуждён всего лишь на изгнание и конфискацию имущества. Да и это случалось крайне редко. Исключение составляло обвинение в попытке узурпации власти. В случае доказанности такое обвинение влекло за собой смертный приговор.

Консулам удавалось лично вершить суд по каждому из судебных дел лишь до той поры, пока Рим был сравнительно небольшим государством. В дальнейшем судебная система Рима претерпела значительные изменения и право выносить приговоры получили не только сенат и консулы, но также народные трибуны и преторы, в провинциях же это могло быть поручено и чиновникам меньшего ранга, кроме того, в Риме появились и суды со специально избираемыми судьями. Но всё это случилось позднее.

Во время войн консулы командовали римским войском. Для того чтобы ни один из консулов не смог установить единоличный контроль над войсками, в Риме выработался такой обычай: один день верховное командование осуществляет один из консулов, а на другой день командование переходит к другому консулу. Таким образом удавалось и сохранить абсолютно необходимое на войне единоначалие, и не давать честолюбцам возможности воспользоваться войсками для захвата власти.

Частые войны и другие сложные ситуации иногда требовали более централизованного управления. В этих случаях римский сенат, помимо избрания консулов, вынужден был назначать диктатора. Процедура назначения диктатора была такова, что решение о необходимости назначения принимал сенат, но кого именно назначить диктатором, решали консулы или один из консулов, которому это поручалось сенатом. По словам Тита Ливия, «кто стал первым диктатором, в точности неизвестно» [Т. Liv., II, 18, 4]. Сообщения древних авторов, служивших источниками для Тита Ливия, по этому поводу расходятся, но сам Тит Ливий всё же склонялся верить тому, что первым диктатором был Тит Ларций, а назначение его диктатором произошло примерно в 501 г. до н. э. Помощником и как бы заместителем диктатора, а заодно и контролирующим его в какой-то степени лицом, становился назначаемый на тот же срок начальник конницы.

Формально власть диктатора была неограниченной. Но диктатор избирался на очень короткий срок — от трёх месяцев до полугода, после чего опять становился обычным сенатором[15]. Одновременно с диктатором сдавал свои полномочия и его начальник конницы. Укрепить за это время свою власть настолько, чтобы потом её не отдавать, было делом совершенно невозможным, тем более что всеми отрядами римской армии командовали выходцы из знати — сенаторы или дети сенаторов. При любой попытке диктатора узурпировать власть армия его бы не поддержала и он был бы немедленно свергнут. Контроль был достаточно надёжен, и попытки узурпации власти во времена Ранней республики практически не предпринимались.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих кораблей
100 великих кораблей

«В мире есть три прекрасных зрелища: скачущая лошадь, танцующая женщина и корабль, идущий под всеми парусами», – говорил Оноре де Бальзак. «Судно – единственное человеческое творение, которое удостаивается чести получить при рождении имя собственное. Кому присваивается имя собственное в этом мире? Только тому, кто имеет собственную историю жизни, то есть существу с судьбой, имеющему характер, отличающемуся ото всего другого сущего», – заметил моряк-писатель В.В. Конецкий.Неспроста с древнейших времен и до наших дней с постройкой, наименованием и эксплуатацией кораблей и судов связано много суеверий, религиозных обрядов и традиций. Да и само плавание издавна почиталось как искусство…В очередной книге серии рассказывается о самых прославленных кораблях в истории человечества.

Андрей Николаевич Золотарев , Борис Владимирович Соломонов , Никита Анатольевич Кузнецов

Детективы / Военное дело / Военная история / История / Спецслужбы / Cпецслужбы
10-я пехотная дивизия. 1935—1945
10-я пехотная дивизия. 1935—1945

Книга посвящена истории одного из старейших соединений вермахта, сформированного еще в 1935 г. За время своего существования дивизия несколько раз переформировывалась, сохраняя свой номер, но существенно меняя организацию и наименование. С 1935 по 1941 г. она называлась пехотной, затем была моторизована, получив соответствующее добавление к названию, а с 1943 г., после вооружения бронетехникой, была преобразована в панцер-гренадерскую дивизию. Соединение участвовало в Польской и Французской кампаниях, а затем – до самого крушения Третьего рейха – в боях на Восточном фронте против советских войск. Триумфальное шествие начала войны с Советским Союзом очень быстро сменилось кровопролитными для дивизии боями в районе городов Ржев, Юхнов, Белый. Она участвовала в сражении на Курской дуге летом 1943 г., после чего последовала уже беспрерывная череда поражений и отступлений: котлы под Ахтыркой, Кировоградом, полный разгром дивизии в Румынии, очередное переформирование и последние бои в Нижней Силезии и Моравии. Книга принадлежит перу одного избывших командиров полка, а затем и дивизии, генерал-лейтенанту А. Шмидту. После освобождения из советского плена он собрал большой документальный материал, положенный в основу этой работы. Несмотря на некоторый пафос автора, эта книга будет полезна российскому читателю, в том числе специалистам в области военной истории, поскольку проливает свет на многие малоизвестные страницы истории Великой Отечественной войны.

Август Шмидт

Военное дело
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука