Читаем Ритуал полностью

И что-то я сделала не так, возможно, дело в словах, или в интонации, но Инг вдруг резко переменился в лице:

– Ничего не произошло! Мы отправились в кабак, Эспен остался в библиотеке, мы больше его не видели. Почему он с нами не пошел, не знаю, у Элизы спросите. Может, правда хотел позаниматься? Если он наболтал другое… не знаю. Разве мозг мертвеца не принадлежит земле? Разве над ним не властен принц? – он выдохнул и тут же снова собрался: – Мы были в кабаке. Все вместе. До утра. Больше ничего не знаю, вот хоть убейте.

И в это я верила все меньше и меньше. Все дело в бледных испуганных лицах и постоянных попытках найти друг в друге поддержку. Я почти не сомневалась: эти четверо договорились что-то замолчать. В какой-то момент я подумала, что Инглинг все расскажет, настолько его поразила новость об Эспене, но он собрался. Теперь его глаза горели решимостью стоять на своем. Момент упущен.

– Я ведь помню тебя ребенком, – с грустью сказала я. – Мне бы не хотелось видеть, как чужие неприятности поглощают тебя с головой, Инглинг. Впереди целая жизнь, разве разумно начинать ее вот так?

– Это не сработает, как и ваш трюк с Эспеном! – взвился парень. – Я ведь прав, да? Прав? Вы соврали мне. Я прав! – он словно убеждал самого себя, что все делает правильно.

– Что бы это ни было, я все равно узнаю.

– Мы были в кабаке всю ночь. Кого угодно спросите.

В этот раз из моей груди вырвался тяжелый вздох:

– Хочешь совет на будущее? С ложью стоит обращаться бережно, только тогда она сойдет за правду. Если пихать ее человеку в лицо, он почувствует неладное.

– Я просто повторяю вам правду, – насупился Инглинг.

– Ладно, поговорим теперь об Эспене…

Дальнейшая беседа складывалась из рук вон плохо, Инг выдавливал из себя односложные ответы и все время разглядывал пол. Выяснила я крохи: да, друзья жили у Хакона с самого первого курса. Между прочим, это Инглинг первым подружился с ректорским сыном, до него все Хакона обходили стороной из-за сомнительного происхождения. Так что Инглинг, считай, самый близкий его друг. По его словам. К концу разговора я не сомневалась: Инг сделает все, что ему скажет этот самый близкий друг. Скажет врать о кабаке – соврет, глазом не моргнув. Собственно, так все и происходило.

Следующей я пригласила Маргариту.

Разговор с ней сложился еще хуже, потому что она расплакалась, стоило упомянуть Эспена и его «жизнь». Она много плакала, но до конца стояла на своем. И постоянно спрашивала, есть ли у парня шанс на поправку. Хоть призрачный, хоть какой-то, хоть шансик-шансик.

Элиза же мне сразу не поверила и держалась намного лучше предшественников. Но и тем для разговора с девушкой у меня нашлось больше.

– Слышала, ты занимаешься с альтьерой Розой Бурхадингер? – поинтересовалась я, когда вопросы о кабаке уже набили оскомину.

– Пишу курсовую.

– Значит, хорошо разбираешься в ботанике.

– Я хорошо разбираюсь во многих предметах, но и в ботанике тоже, да.

– Знаешь что-нибудь о фритиларии?

Элиза едва заметно вздрогнула и сглотнула.

– Знаю. Она очень сильно пахнет.

– Верно. А знаешь, где хранятся ключи от кладовых? Почти в каждой аудитории есть закрытые от студентов помещения, но если понадобится ключ?

– То его стоит спросить у преподавателя, – ответила девушка.

– А если взять самой?

– Не знаю, ни разу об этом не думала.

Я потрясла перед Элизой тонкой папкой:

– Здесь работа Эспена о мертвой чуме. Я успела просмотреть лишь ее часть, но слышала, что он интересовался Виливом, хотел исследовать одно из тел из саркофага. Саму деревню он посещал? Может, вместе с тобой?

– Нет, не со мной. Хакон составлял ему компанию.

– Хакон, точно. Что ж, к тебе вопросов не осталось, зови последнего друга.

Девушка опрометью бросилась к двери, но я ее окликнула:

– Подскажи, Хакон чем-то болен? Он смотрит на меня и постоянно облизывается.

Все краски сошли с лица бедняжки. Она застыла возле выхода, смотря на меня чуть ли не с ужасом. А еще с ненавистью. Ни разу за все время беседы у нее не было такого отчаянного и обреченного лица, хотя мы обсуждали ее мертвого жениха. А я не скупилась ни на вопросы, ни на подробности. А тут эк ее проняло, сколько сразу эмоций!

– Вы это серьезно спрашиваете? – прошептала она побелевшими губами.

– Конечно. Так что с ним?

– Полагаю, это он вам сам объяснит!

И она ушла, хлопнув дверью. Ох уж эти чувства! Никак их не спрятать.

Даже обидно, что врать о той ночи у них получается намного лучше, чем скрывать отношение друг к другу. Четверка друзей волновала меня все больше и больше. Элиза с ее знаниями о ботанике, Инглинг с его обожанием Хакона… да, тут бы все неплохо сложилось, не будь в коллективе Маргариты. Вряд ли Хакон мог втянуть влюбленную по уши девушку в действия против ее возлюбленного. Да и зачем это делать? Может, Хакон и центр притяжения среди друзей, но быть «веселым, но разбойным» не значит вдруг стать жестоким убийцей.

И Маргарита, опять же. Она никак не вписывалась.

Но что-то эти четверо точно скрывают.

<p><strong>Глава 8. Храм вступает в дело</strong></p>
Перейти на страницу:

Все книги серии Принц и Ида

Похожие книги