Читаем Родная речь, или Не последний русский. Захар Прилепин: комментарии и наблюдения полностью

Вы меня заворожили — тем, как точно и лаконично формулируете то, что я чувствую: мои глубинные мысли, переживания. У меня самой так не получается. Или, например, переживаю по какому-нибудь поводу и думаю: я одна такая. А Вы раз, и скажете это в «Уроке русского», или в книге, или в посте своём. А ещё Вы похожи на моего папку: мужественность, прямолинейность, ответственность, какое-то отцовство к тем, кого или что Вы любите, безбашенность (набить морду недопоэту, поиграть на древнерусской дудке, дать интервью либералу подшофе, в зелёных шортах, на босу ногу). Всё это меня восхищает невероятно! Вы снова усадили меня за книги. Да, Достоевский, Тургенев, Шукшин, Пушкин и Симонов очень волновали меня в юности. Но, однажды, прочитав Библию, для меня всё стало тщетой и суетой на долгие годы. А тут… Вы!

А Ваше «многонационалочка, как я люблю»! С одной стороны, я стараюсь любить ВСЕХ людей любовью «агапэ». По-древнегречески означает — безусловной, жертвенной и всепрощающей любовью, неважно, какой человек и как он к тебе относится, ибо «возлюби ближнего, как самого себя». Но, с другой стороны, вот это «понаехали» — тоже моё. И этот когнитивный диссонанс меня мучил. И тут читаю Ваш «Взвод», где Вы чётко и ясно объясняете, что, например, мой любимец, Вяземский — это Литва, Ирландия, Швеция. Ну ладно, допустим… Европа всё-таки. А Денис Давыдов — прямой потомок татарского князя? Помилуйте, Захар! А «Некоторые не попадут в ад» меня в самом лучшем смысле этого слова «добили». Кто там сражался за русский мир? И что вообще такое — Русский Мир? Я помирилась сама с собой, благодаря Вам, мой дорогой писатель, мой родной человек!

Рэп! Понятно, что я Вашего поколения. И моё музыкальное и вокальное образование предполагает, что рэп для меня неприемлем, ибо — это не музыкально и антивокально. Но Вы показали мне Хаски и Рича и… я влюбилась в них! И, о боже, — эти треки в моём плейлисте!

И последнее… я очень сожалею, что в творческой среде таких, как Вы, очень мало, почти нет…

Только взгляд у Вас, Захар, очень тяжёлый, пронзительный. Как флюорография, прям до костей.

* * *

Я родился в 1977 году в Европе. Уехал в Израиль, где была уже вся родня. По сей день живу в Израиле. В России не прожил и дня, хотя родители родом оттуда.

Мне близки твои мысли, которые ты выражаешь через свою деятельность. Я задаюсь вопросом: что, если такой русский человек, как ты, который — коренной россиянин, который родился в России, всю жизнь служит ей, — и я, наполовину еврей, наполовину русский, ни дня не живший в России, чувствую Правду в твоих мыслях, вижу смысл в твоих делах? И пришёл к выводу: Россия сейчас исполняет (через таких людей, как ты) очередную миссию по спасению мира. Это не высокопарные слова. Поверь мне, может, я не очень разбираюсь в современной российской жизни, но зато хорошо знаю жизнь Запада — и север здесь юг. Миллионы русских людей, живущих за границей (и миллионы нерусских людей), поддерживают ценности, которые несёт миру Россия. Миссию не выбирают, наоборот — она выбирает. И это — Ноша. Зачастую и сам народ не понимает всего величия и ответственности этой Ноши. Как евреи: не понимали — и как следствие разбитые скрижали на Синае и распятие в Иерусалиме. И тем не менее миссию о Едином Боге донесли. Так и русские через века своей истории несут Миссию о Правде.

* * *

Благодарен Вам от всей души за прекрасный цикл фильмов «Вечная Отечественная», за «Уроки русского» и, конечно, за создание нового общественного движения «За правду» и новой политической партии!

На политической сцене нет политика, с которым я был бы столь солидарен, как с Вами.

В кругу моих знакомых есть трое родившихся в 1975-м, и порою мне кажется, что именно на вашем поколении ещё и держится Русь последняя. Вы видите, как нужна идея, способная сплотить страну, объединить людей, и не только видите, но уже и «ополчение» собираете. Необходимо искать точки соприкосновения между коммунистами и монархистами, указывая первым на то, что и Ленин ошибался, проводя богоборческую политику, а вторым на то, сколько всего полезного дала народу советская власть. На мой взгляд, первыми по-настоящему социалистическими обществами были христианские общины первых веков, Деяния же и послания Святых апостолов являются тому свидетельством. [ «И никто ничего из имения своего не называл своим, но всё у них было общее» (Деяния 4:32); «Не было между ними никого нуждающегося; ибо все, которые владели землями или домами, продавая их, приносили цену проданного и полагали к ногам Апостолов; и каждому давалось, в чём кто имел нужду» (Деяния 4:34–35); «Ныне ваш избыток в восполнение их недостатка; а после их избыток в восполнение вашего недостатка, чтобы была равномерность» (Кор. 8:14)].

Перейти на страницу:

Все книги серии Захар Прилепин. Публицистика

Захар
Захар

Имя писателя Захара Прилепина впервые прозвучало в 2005 году, когда вышел его первый роман «Патологии» о чеченской войне.За эти десять лет он написал ещё несколько романов, каждый из которых становился символом времени и поколения, успел получить главные литературные премии, вёл авторские программы на ТВ и радио и публиковал статьи в газетах с миллионными тиражами, записал несколько пластинок собственных песен (в том числе – совместных с легендами российской рок-сцены), съездил на войну, построил дом, воспитывает четырёх детей.Книга «Захар», выпущенная к его сорокалетию, – не биография, время которой ещё не пришло, но – «литературный портрет»: книги писателя как часть его (и общей) почвы и судьбы; путешествие по литературе героя-Прилепина и сопутствующим ей стихиям – Родине, Семье и Революции.Фотографии, использованные в издании, предоставлены Захаром Прилепиным

Алексей Колобродов , Алексей Юрьевич Колобродов , Настя Суворова

Фантастика / Биографии и Мемуары / Публицистика / Критика / Фантастика: прочее
Истории из лёгкой и мгновенной жизни
Истории из лёгкой и мгновенной жизни

«Эта книжка – по большей части про меня самого.В последние годы сформировался определённый жанр разговора и, более того, конфликта, – его форма: вопросы без ответов. Вопросы в форме утверждения. Например: да кто ты такой? Да что ты можешь знать? Да где ты был? Да что ты видел?Мне порой разные досужие люди задают эти вопросы. Пришло время подробно на них ответить.Кто я такой. Что я знаю. Где я был. Что я видел.Как в той, позабытой уже, детской книжке, которую я читал своим детям.Заодно здесь и о детях тоже. И о прочей родне.О том, как я отношусь к самым важным вещам. И какие вещи считаю самыми важными. И о том, насколько я сам мал – на фоне этих вещей.В итоге книга, которая вроде бы обо мне самом, – на самом деле о чём угодно, кроме меня. О Родине. О революции. О литературе. О том, что причиняет мне боль. О том, что дарует мне радость.В общем, давайте знакомиться. У меня тоже есть вопросы к вам. Я задам их в этой книжке».Захар Прилепин

Захар Прилепин

Документальная литература / Публицистика / Прочая документальная литература / Документальное

Похожие книги

1993. Расстрел «Белого дома»
1993. Расстрел «Белого дома»

Исполнилось 15 лет одной из самых страшных трагедий в новейшей истории России. 15 лет назад был расстрелян «Белый дом»…За минувшие годы о кровавом октябре 1993-го написаны целые библиотеки. Жаркие споры об истоках и причинах трагедии не стихают до сих пор. До сих пор сводят счеты люди, стоявшие по разные стороны баррикад, — те, кто защищал «Белый дом», и те, кто его расстреливал. Вспоминают, проклинают, оправдываются, лукавят, говорят об одном, намеренно умалчивают о другом… В этой разноголосице взаимоисключающих оценок и мнений тонут главные вопросы: на чьей стороне была тогда правда? кто поставил Россию на грань новой гражданской войны? считать ли октябрьские события «коммуно-фашистским мятежом», стихийным народным восстанием или заранее спланированной провокацией? можно ли было избежать кровопролития?Эта книга — ПЕРВОЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ трагедии 1993 года. Изучив все доступные материалы, перепроверив показания участников и очевидцев, автор не только подробно, по часам и минутам, восстанавливает ход событий, но и дает глубокий анализ причин трагедии, вскрывает тайные пружины роковых решений и приходит к сенсационным выводам…

Александр Владимирович Островский

История / Образование и наука / Публицистика
Дальний остров
Дальний остров

Джонатан Франзен — популярный американский писатель, автор многочисленных книг и эссе. Его роман «Поправки» (2001) имел невероятный успех и завоевал национальную литературную премию «National Book Award» и награду «James Tait Black Memorial Prize». В 2002 году Франзен номинировался на Пулитцеровскую премию. Второй бестселлер Франзена «Свобода» (2011) критики почти единогласно провозгласили первым большим романом XXI века, достойным ответом литературы на вызов 11 сентября и возвращением надежды на то, что жанр романа не умер. Значительное место в творчестве писателя занимают также эссе и мемуары. В книге «Дальний остров» представлены очерки, опубликованные Франзеном в период 2002–2011 гг. Эти тексты — своего рода апология чтения, размышления автора о месте литературы среди ценностей современного общества, а также яркие воспоминания детства и юности.

Джонатан Франзен

Публицистика / Критика / Документальное