Этот договор был предъявлен германской делегации 7 мая. Несколько дней спустя граф Брокдорф-Ранцау, соавтор «генерального плана» Парвуса по разрушению России, выразил решительный протест против положений договора, заявив, что тот не только нарушает условия, на которых Германия сложила оружие, но и во многих отношениях невыполним.
В своей блестящей книге о Первой мировой войне «Надвигается буря» Уинстон Черчилль оспаривает утверждение о том, что война 1939–1945 гг. была «бессмысленной», однако соглашается, что после Версальского мирного договора она стала неизбежной. Роберт Лансинг, государственный секретарь при президенте Вильсоне, писал в своих неопубликованных заметках:
«
Мирный промежуток завершился, едва начавшись. Распад старого мира, начавшийся в 1914 г., не только продолжался после заключения Версальского договора, но и фактически шел быстрее, чем прежде.
НОТА ВЕРХОВНОГО СОВЕТА АНТАНТЫ АДМИРАЛУ КОЛЧАКУ
Союзные и объединившиеся державы [полагают, что]… невмешательство во внутренние дела России было всегда основной аксиомой союзных и объединенных держав…
Они, однако, готовы продолжить свое содействие, [если]… оно действительно поможет русскому народу приобрести свободу, самоуправление и мир.
Союзные и объединенные правительства ныне предлагают формально заявить, что задачей их политики является восстановление мира…
Во-первых… как только они [Колчак и его сторонники] достигнут Москвы, они должны будут созвать Учредительное собрание, избранное на основе свободы, тайны и демократических принципов в качестве верховного законодателя России, перед которым правительство России должно быть ответственным, или, если к этому времени порядок не будет в достаточной мере восстановлен, они должны будут созвать избранное в 1917 г. Учредительное собрание, пока не будут возможны новые выборы.
Во-вторых… везде на территориях, где они осуществляют власть, они разрешат свободные и нормальные выборы во все свободные и законно составленные собрания, как, например, городские думы, земства и т. д.
В-третьих… они не будут стремиться к восстановлению специальных привилегий в пользу какого-либо класса или организации… в России… [Союзные и объединившиеся державы] желают быть уверенными, что те, которым они готовы теперь помочь, являются сторонниками гражданской и религиозной свободы всех русских граждан и что не будет сделано попыток восстановить разрушенный революцией режим.
В-четвертых, что независимость Финляндии и Польши будет признана и что в случае, если вопросы границ и иные вопросы между Россией и этими странами не будут урегулированы по соглашению, эти вопросы будут переданы на третейское разрешение Лиги Наций.
В-пятых, если разрешение вопроса о взаимоотношениях между Эстонией, Латвией, Литвой и кавказскими и закаспийскими территориями и Россией не будет достигнуто полюбовно, то разрешение это будет сделано с совета и при сотрудничестве с Лигой Наций, и что, пока такое разрешение делается, русское правительство согласно признать эти территории как автономные и подтвердить отношения, которые могли бы существовать между их правительствами de facto и союзными и объединенными правительствами.
В-шестых, что будет признано право мирной конференции определить судьбу румынской части Бессарабии.
В-седьмых, что, как только в России будет создано правительство на демократической базе, Россия присоединится к Лиге Наций и будет сотрудничать с другими членами в деле всемирного ограничения вооружений и военных организаций.
Наконец, что будет подтверждена декларация адмирала Колчака от 27 ноября 1918 г. о русском государственном долге.
ФРАНЦУЗСКИЙ ПОВЕРЕННЫЙ В ДЕЛАХ В ОМСКЕ (ДЕ МАРТЕЛЬ) – ФРАНЦУЗСКОМУ МИНИСТЕРСТВУ ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ
Адмирал Колчак просит меня передать г-ну Клемансо следующий ответ:
1…Моей первой мыслью после окончательного разгрома большевиков будет назначение даты выборов в Учредительное собрание…
…Правительство, однако, не считает себя вправе заменить неотъемлемое право на проведение свободных и законных выборов простым восстановлением Собрания 1917 г., избранного при режиме большевиков…