Читаем Русь земная и небесная полностью

Полсвета: Мир надолго сохранит

Восторг и ужас от моих деяний,

От взлета и паденья моего:

Он трепетал в моей державной длани…

Но ныне я – увы – лишен всего!

Вокруг моей скалы, забытой Богом,

Волнуется угрюмый океан,

И жизнь моя печальна и убога…

А покорил так много разных стран!

Но Азия меня остановила -

Со скифами я сладить не сумел:

Россия мою силу поглотила -

Хоть я, как царь, в Кремле и посидел!

Султаны, Чингиханы, Тамерланы

О Европейский грянулись порог -

Я ж получил неслыханные раны

На их пороге – так устроил Бог:

Восток и Запад – это две Вселенных,

И никогда им вместе не сойтись:

Таков уж ход законов неизменных:

Коль их презрел – с удачею простись!

Предательство соратников сгубило

И ввергнуло в ничтожество меня!

Да! Я теперь – погасшее светило,

Но был струей Небесного Огня!

Европу я встряхнул с такою силой,

Что рухнуло в ней всякое старье:

Средневековье обрело могилу,

Стал вольный труд хозяином ее!

И "третие сословие" окрепло,

Во многих странах обрело и власть!

От прошлого осталась кучка пепла…

И, пусть судил мне Рок с Олимпа пасть,

Но изменил мой гений судьбы Мира:

В нем стало и свободней, и светлей -

Хоть много от Брюсселя до Каира

Осталось окровавленных полей!

* НА ВЕЧНЫЕ ТЕМЫ.*

О НЕИЗБЕЖНОМ.

Она, быть может, благо, может – зло,

Но мысль о ней волнующе пронзает:

Пред ней все так бессмысленно, мало…

Но что она – увы – никто не знает!

Да! Жить на свете – значит умирать:

Так Богом заповедано от века…

Но Он решил за что – то покарать

Познаньем смерти только человека!

Любая тварь живет, пока жива,

В неведеньи слепом и безмятежном…

Увы! Лишь человечья голова

Способна знать о смерти неизбежной!

Тот предок наш, что съел запретный плод -

Горчайший плод от Дерева Познанья -

Навек обрек бесчисленный свой род

На ужас перед смертью и страданьем!

И невозможно словом передать

Тоскливый трепет без конца и края

О том, как тяжко предстоит страдать

В преддверьи этом Ада или Рая!

А, может быть – в преддверьи пустоты,

Бескрайней, непроглядной, страшной бездны?

Что там? Приют Небесной Красоты?

Иль Мир, как наш – жестокий и мятежный?

И счастлив тот, в чью душу не проник

Всех этих дум круговорот печальный:

В ком чувств, идей и помыслов родник

В покое пребывает изначальном!

Но больше счастлив тот, кто слово "Я"

Навек забыл для Правды и для Бога:

Он не трепещет, ужас затая,

У рокового смертного порога!

БЕЗЫСХОДНОЕ.

О! Неужели так уж невозможно

Небытие – что лучше всяких благ?

Жестока жизнь, бессмысленна и ложна:

Минутна радость, вечны боль и страх!

Зачем взорвался древний Первоатом,

Великое "Да будет" раздалось?

Созданиям эфирным и крылатым

Отпасть от Бога первым довелось…

Ну, а потом пришел черед Адама,

И, мановеньем Божьего Перста,

На тьму столетий завязалась драма,

Закончившись распятием Христа!

Спасен был Мир, и Рай открыт достойным,

Но стал ли лучше грешный человек?

В пороках и страстях, как в струпьях гнойных,

Неправдой он живет свой краткий век!

А дальше что? А дальше – бесконечность

Мук ада иль блаженства в Небесах…

Но и в Раю наскучит эта Вечность,

И все блаженство обратится в прах!

Наверно, Вечность – это лишь для Бога,

А нам – увы – вовек исхода нет:

Добро иль зло, отрада иль тревога -

Лишь зарева блуждающих комет!

НЕ ТОЛЬКО ОБ ИОВЕ.

Он бесполезно о пощаде молит -

Несчастный, разоренный и больной:

Угодно было Господу поспорить

На этого страдальца с Сатаной!

За праведность его ему награда -

Мрак беспросветный, тьма лихих невзгод!

За что ему все эти муки Ада?

Но терпит их Иов который год:

"Бог дал – Бог взял!"- велик в своем смиреньи

Сей человек…А что же его Бог?

К чему затеял с Дьяволом он пренья?

Неужто по – иному он не мог?

Зачем Ему пари с таким партнером?

Что доказать хотел Он Сатане?

(Вопрос пусть дерзкий, но такой, который

Смущает душу – и не только мне!)

Здесь откровенно опошляют Бога:

Он предстает азартным игроком!

И выигрыш дает Ему немного -

Бессмыслен спор с бессовестным врагом:

Поиздевавшись вволю над Иовом,

Наверняка объявит Сатана:

"Пусть устоял он – все же, право слово,

Людская масса по уши грешна!"

С похвальной целью мудрые раввины

Создали эту притчу – для того,

Чтоб оправдать страдания невинных…

В ущерб престижу Бога Самого!

А ведь весь Мир построен на страданьи:

Его и Бог когда – то не избег!

Но этой страшной истины познанье

Тебя раздавит, слабый человек!

Все ж, если есть хоть где – то справедливость,

То там, вдали от проклятой Земли,

Всех ждать должна Божественная милость:

Ведь, пребывая от Небес вдали,

Страдают все, и счастье – лишь химера:

Мы все несчастны, да и все грешны!

И невозможно жить без твердой Веры,

Что наши стоны Господу слышны!

ОБ ОЧЕНЬ СТРАННОМ НЕГОДЯЕ.

С него который год сдирают кожу

На адском дне – коль Данте не солгал!

А что за омерзительную рожу

В "Вечере" Леонардо начертал!

Но почему он совершил такое?

Какой злой Рок заставил подлеца

Обречь себя же собственной рукою

На эти муки Ада без конца?

Неужто горстка тех монет поганых

Заставила его так низко пасть?

Для казначея – ход довольно странный:

Гораздо безболезненней украсть!

Он был, как все апостолы, плебеем:

Что за корысть была ему с того,

Что он аристократам – фарисеям

Перейти на страницу:

Похожие книги

Золотая цепь
Золотая цепь

Корделия Карстэйрс – Сумеречный Охотник, она с детства сражается с демонами. Когда ее отца обвиняют в ужасном преступлении, Корделия и ее брат отправляются в Лондон в надежде предотвратить катастрофу, которая грозит их семье. Вскоре Корделия встречает Джеймса и Люси Эрондейл и вместе с ними погружается в мир сверкающих бальных залов, тайных свиданий, знакомится с вампирами и колдунами. И скрывает свои чувства к Джеймсу. Однако новая жизнь Корделии рушится, когда происходит серия чудовищных нападений демонов на Лондон. Эти монстры не похожи на тех, с которыми Сумеречные Охотники боролись раньше – их не пугает дневной свет, и кажется, что их невозможно убить. Лондон закрывают на карантин…

Александр Степанович Грин , Ваан Сукиасович Терьян , Кассандра Клэр

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Русская классическая проза
Собрание сочинений
Собрание сочинений

Херасков (Михаил Матвеевич) — писатель. Происходил из валахской семьи, выселившейся в Россию при Петре I; родился 25 октября 1733 г. в городе Переяславле, Полтавской губернии. Учился в сухопутном шляхетском корпусе. Еще кадетом Х. начал под руководством Сумарокова, писать статьи, которые потом печатались в "Ежемесячных Сочинениях". Служил сначала в Ингерманландском полку, потом в коммерц-коллегии, а в 1755 г. был зачислен в штат Московского университета и заведовал типографией университета. С 1756 г. начал помещать свои труды в "Ежемесячных Сочинениях". В 1757 г. Х. напечатал поэму "Плоды наук", в 1758 г. — трагедию "Венецианская монахиня". С 1760 г. в течение 3 лет издавал вместе с И.Ф. Богдановичем журнал "Полезное Увеселение". В 1761 г. Х. издал поэму "Храм Славы" и поставил на московскую сцену героическую поэму "Безбожник". В 1762 г. написал оду на коронацию Екатерины II и был приглашен вместе с Сумароковым и Волковым для устройства уличного маскарада "Торжествующая Минерва". В 1763 г. назначен директором университета в Москве. В том же году он издавал в Москве журналы "Невинное Развлечение" и "Свободные Часы". В 1764 г. Х. напечатал две книги басней, в 1765 г. — трагедию "Мартезия и Фалестра", в 1767 г. — "Новые философические песни", в 1768 г. — повесть "Нума Помпилий". В 1770 г. Х. был назначен вице-президентом берг-коллегии и переехал в Петербург. С 1770 по 1775 гг. он написал трагедию "Селим и Селима", комедию "Ненавистник", поэму "Чесменский бой", драмы "Друг несчастных" и "Гонимые", трагедию "Борислав" и мелодраму "Милана". В 1778 г. Х. назначен был вторым куратором Московского университета. В этом звании он отдал Новикову университетскую типографию, чем дал ему возможность развить свою издательскую деятельность, и основал (в 1779 г.) московский благородный пансион. В 1779 г. Х. издал "Россиаду", над которой работал с 1771 г. Предполагают, что в том же году он вступил в масонскую ложу и начал новую большую поэму "Владимир возрожденный", напечатанную в 1785 г. В 1779 г. Х. выпустил в свет первое издание собрания своих сочинений. Позднейшие его произведения: пролог с хорами "Счастливая Россия" (1787), повесть "Кадм и Гармония" (1789), "Ода на присоединение к Российской империи от Польши областей" (1793), повесть "Палидор сын Кадма и Гармонии" (1794), поэма "Пилигримы" (1795), трагедия "Освобожденная Москва" (1796), поэма "Царь, или Спасенный Новгород", поэма "Бахариана" (1803), трагедия "Вожделенная Россия". В 1802 г. Х. в чине действительного тайного советника за преобразование университета вышел в отставку. Умер в Москве 27 сентября 1807 г. Х. был последним типичным представителем псевдоклассической школы. Поэтическое дарование его было невелико; его больше "почитали", чем читали. Современники наиболее ценили его поэмы "Россиада" и "Владимир". Характерная черта его произведений — серьезность содержания. Масонским влияниям у него уже предшествовал интерес к вопросам нравственности и просвещения; по вступлении в ложу интерес этот приобрел новую пищу. Х. был близок с Новиковым, Шварцем и дружеским обществом. В доме Х. собирались все, кто имел стремление к просвещению и литературе, в особенности литературная молодежь; в конце своей жизни он поддерживал только что выступавших Жуковского и Тургенева. Хорошую память оставил Х. и как создатель московского благородного пансиона. Последнее собрание сочинений Х. вышло в Москве в 1807–1812 гг. См. Венгеров "Русская поэзия", где перепечатана биография Х., составленная Хмыровым, и указана литература предмета; А.Н. Пыпин, IV том "Истории русской литературы". Н. К

Анатолий Алинин , братья Гримм , Джером Дэвид Сэлинджер , Е. Голдева , Макс Руфус

Публицистика / Поэзия / Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Современная проза