Читаем «Русский вопрос» в 1917 — начале 1920 г.: Советская Россия и великие державы полностью

20 августа 1919 г. союзные державы опубликовали декларацию о признании независимости Прибалтийских стран, с оговоркой, что окончательно этот вопрос будет решен после урегулирования взаимоотношений с Россией или после третейского решения Лиги Наций. После того, как 31 августа 1919 г. Советская Россия предложила Эстонии заключить мир, признав ее национальную независимость, а 11 сентября сделала такие же предложения Латвии, Литве и Финляндии, началась острая борьба советских и западных дипломатов за привлечение на свою сторону прибалтийских и других малых государств. 10 октября 1919 г. Ж. Клемансо обратился к правительствам этих стран с нотой о присоединении к блокаде большевистской России. Такая же нота была направлена и правительству Германии. В свою очередь, советское правительство в ноте от 20 октября доводило до сведения германского правительства, что будет считать враждебным актом присоединение Германии к блокаде и примет соответствующие ответные меры[722]. Такая же нота была послана Швеции, Норвегии, Дании, Голландии и Швейцарии. Федеральный Совет Швейцарии в ответ на предложение Антанты принять участие в блокаде России заявил, что разрыв дипломатических отношений с Россией последовал уже после того, как она вмешалась путем своей пропаганды во внутренние дела Швейцарии, а ее подданные подверглись преследованиям в России. Вслед за этим были приостановлены и торговые отношения, так что Швейцария уже отчасти объявила блокаду России и предложение союзников является лишним. Федеральный Совет заявил далее, что он солидарен с Антантой в том, что блокада объявлена только Советской России[723].

Швейцария была солидарна со странами Антанты в ее обвинениях против Советской России, в то время как другие нейтральные страны, в особенности Скандинавские, старались смягчить вынесенный России приговор: торговые отношения России и Скандинавских стран не прерывались.

Германия ответила Франции, что сомневается в успехе блокады, другие страны промолчали. В немецкой прессе тех дней писали, что Германия должна отвергнуть предложение о блокаде России, но не следует считать это стремлением помочь советской власти, поскольку весь мир знает, что правительство России относится с фанатичной враждебностью к германскому правительству. Между Германией и Советской Россией уже практически установились именно такие отношения, которых требовали союзники. Среди западной прессы более умеренную позицию занимала газета Berliner Tageblatt, считавшая, что Германия не может ответить прямым отказом союзникам, следует быть реалистом и сделать какое-либо конкретное предложение. Этого взгляда, видимо, придерживалось и германское правительство. В его полуофициальном сообщении отмечалось, что если Германия совершенно откажется принимать участие в борьбе с большевизмом, то потеряет доверие русской буржуазии, между тем гибель большевизма уже недалека[724].

5 декабря 1919 г. в Юрьеве (Тарту) российские дипломаты, в числе которых был и А. А. Иоффе, начали переговоры с Эстонией, оказавшиеся весьма длительными и трудными. 31 декабря удалось подписать договор о приостановке военных действий между Советской Россией и Эстонией, а 30 января 1920 г. — между Россией и Латвией; и только 2 февраля 1920 г. — мирный договор между РСФСР и Эстонией, первый мирный договор с европейским государством, приведший к установлению дипломатических отношений. Если советское правительство согласно признать независимость балтийских государств, то нет больше и повода для ведения войны, — заявил эстонский министр иностранных дел — «Эстония не желает свержения советского правительства, тем более, что со стороны западного русского правительства и колчаковцев существует постоянная угроза независимости окраинных государств»[725]. Установлением 31 декабря дипломатических отношений с Финляндией в результате заключения мирного договора (после переговоров в Тарту 14 октября 1920 г.) завершился 1920-й год.

Страны Антанты приступили к выводу из России своих войск до того, как стали терпеть поражение белые армии. В июле 1919 г. об эвакуации войск объявила Великобритания. Президент Вильсон, как известно, еще в мае заявил о намерении США вывести из России войска. Осенью 1919 г. английские, американские и французские части покинули районы Европейского Севера (Архангельск и Мурманск). Английские войска оставили также Закаспийскую область и Закавказье (за исключением района Батума, где они находились до 1921 г.). К весне 1920 г. на территории России оставались только оккупировавшие Приамурье, Приморье и Северный Сахалин японские войска.

Однако решения союзников о прекращении интервенции отнюдь не означало, что они готовы налаживать отношения с Советской Россией. В октябре 1919 г. Верховный Совет Антанты объявил об установлении экономической блокады Советской России.

Шаг к решению «русского вопроса»

Перейти на страницу:

Все книги серии Historia Russica

Большевик, подпольщик, боевик. Воспоминания И. П. Павлова
Большевик, подпольщик, боевик. Воспоминания И. П. Павлова

Иван Петрович Павлов (1889–1959) принадлежал к почти забытой ныне когорте старых большевиков. Его воспоминания охватывают период с конца ХГХ в. до начала 1950-х годов. Это – исповедь непримиримого борца с самодержавием, «рядового ленинской гвардии», подпольщика, тюремного сидельца и политического ссыльного. В то же время читатель из первых уст узнает о настроениях в действующей армии и в Петрограде в 1917 г., как и в какой обстановке в российской провинции в 1918 г. создавались и действовали красная гвардия, органы ЧК, а затем и подразделения РККА, что в 1920-е годы представлял собой местный советский аппарат, как он понимал и проводил правительственный курс применительно к Русской православной церкви, к «нэпманам», позже – к крестьянам-середнякам и сельским «богатеям»-кулакам, об атмосфере в правящей партии в годы «большого террора», о повседневной жизни российской и советской глубинки.Книга, выход которой в свет приурочен к 110-й годовщине первой русской революции, предназначена для специалистов-историков, а также всех, кто интересуется историей России XX в.

Е. Бурденков , Евгений Александрович Бурденков

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное
«Русский вопрос» в 1917 — начале 1920 г.: Советская Россия и великие державы
«Русский вопрос» в 1917 — начале 1920 г.: Советская Россия и великие державы

Монография посвящена актуальной научной проблеме — взаимоотношениям Советской России и великих держав Запада после Октября 1917 г., когда русский вопрос, неизменно приковывавший к себе пристальное внимание лидеров европейских стран, получил особую остроту. Поднятые автором проблемы геополитики начала XX в. не потеряли своей остроты и в наше время. В монографии прослеживается влияние внутриполитического развития Советской России на формирование внешней политики в начальный период ее существования. На основе широкой и разнообразной источниковой базы, включающей как впервые вводимые в научный оборот архивные, так и опубликованные документы, а также не потерявшие ценности мемуары, в книге раскрыты новые аспекты дипломатической предыстории интервенции стран Антанты, показано, что знали в мире о происходившем в ту эпоху в России и как реагировал на эти события. Автор стремился определить первенство одного из двух главных направлений во внешней политике Советской России: борьбу за создание благоприятных международных условий для развития государства и содействие мировому революционному процессу; исследовать поиск руководителями страны возможностей для ее геополитического утверждения.

Нина Евгеньевна Быстрова

История
Прогнозы постбольшевистского устройства России в эмигрантской историографии (20–30-е гг. XX в.)
Прогнозы постбольшевистского устройства России в эмигрантской историографии (20–30-е гг. XX в.)

В монографии рассмотрены прогнозы видных представителей эмигрантской историографии (Г. П. Федотова, Ф. А. Степуна, В. А. Маклакова, Б. А. Бахметева, Н. С. Тимашева и др.) относительно преобразований политической, экономической, культурной и религиозной жизни постбольшевистской России. Примененный автором личностный подход позволяет выявить индивидуальные черты изучаемого мыслителя, определить атмосферу, в которой формировались его научные взгляды и проходила их эволюция. В книге раскрыто отношение ученых зарубежья к проблемам Советской России, к методам и формам будущих преобразований. Многие прогнозы и прозрения эмигрантских мыслителей актуальны и для современной России.

Маргарита Георгиевна Вандалковская

История

Похожие книги

10 мифов о 1941 годе
10 мифов о 1941 годе

Трагедия 1941 года стала главным козырем «либеральных» ревизионистов, профессиональных обличителей и осквернителей советского прошлого, которые ради достижения своих целей не брезгуют ничем — ни подтасовками, ни передергиванием фактов, ни прямой ложью: в их «сенсационных» сочинениях события сознательно искажаются, потери завышаются многократно, слухи и сплетни выдаются за истину в последней инстанции, антисоветские мифы плодятся, как навозные мухи в выгребной яме…Эта книга — лучшее противоядие от «либеральной» лжи. Ведущий отечественный историк, автор бестселлеров «Берия — лучший менеджер XX века» и «Зачем убили Сталина?», не только опровергает самые злобные и бесстыжие антисоветские мифы, не только выводит на чистую воду кликуш и клеветников, но и предлагает собственную убедительную версию причин и обстоятельств трагедии 1941 года.

Сергей Кремлёв

Публицистика / История / Образование и наука
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции

В представленной книге крушение Российской империи и ее последнего царя впервые показано не с точки зрения политиков, писателей, революционеров, дипломатов, генералов и других образованных людей, которых в стране было меньшинство, а через призму народного, обывательского восприятия. На основе многочисленных архивных документов, журналистских материалов, хроник судебных процессов, воспоминаний, писем, газетной хроники и других источников в работе приведен анализ революции как явления, выросшего из самого мировосприятия российского общества и выражавшего его истинные побудительные мотивы.Кроме того, авторы книги дают свой ответ на несколько важнейших вопросов. В частности, когда поезд российской истории перешел на революционные рельсы? Правда ли, что в период между войнами Россия богатела и процветала? Почему единение царя с народом в августе 1914 года так быстро сменилось лютой ненавистью народа к монархии? Какую роль в революции сыграла водка? Могла ли страна в 1917 году продолжать войну? Какова была истинная роль большевиков и почему к власти в итоге пришли не депутаты, фактически свергнувшие царя, не военные, не олигархи, а именно революционеры (что в действительности случается очень редко)? Существовала ли реальная альтернатива революции в сознании общества? И когда, собственно, в России началась Гражданская война?

Дмитрий Владимирович Зубов , Дмитрий Михайлович Дегтев , Дмитрий Михайлович Дёгтев

Документальная литература / История / Образование и наука