Читаем Рыжик (СИ) полностью

- Вот знаете, Людочка, за каким столом вы сидите?

"Деревянным!.." - вставил внутренний голос, но Люда его почти не слышала.

- О-о-о! Это знаменитый стол! - поддержал Владимир Иваныч.

"...Участник войны, заслуженный геолог, первооткрыватель более чем двадцати месторождений полезных..."

- За этим столом сидел наш знаменитый геологический бард - Горощенко! Может слышали: "Высокие плато", "Прощай, Тянь-Шань", "Северо-западный ветер"...

- "Северо-западный ветер"?! - пискнула Люда от избытка чувств. - Это его?! За этим столом?!.. Ммм... мама дорогая!

- Ну, вижу, что знаете...

- Канешна знаю! - нетерпеливо перебила Люда. - Юлька! Помнишь, я на практике пела:

"Северо-западный ветер.

Тучи, сплошные тучи.

Небо дождём сочится,

словно душа мольбой.

Северо-западный ветер,

злой, как несчастный случай.

Если со мной, то ладно.

Плохо, если с тобой"...

- Это его?! - в свою очередь подскочила Юлька. - Ни чё себе, номера! Ну ты, Люськин, даёшь!

- Я. Никому. Ничего...

- Девочки, а давайте ещё по бутербродику?..


После работы Олежка вызвался проводить их до общаги... Это было и хорошо, и плохо. Хорошо было Юльке, которую всю неблизкую дорогу забавляли анекдотами, а плохо - Люде, которой пришлось довеском плетись за балакучей парочкой. Юлька хихикала, томно опуская глазки, а Люда изнывала от ревнивой зависти.

Хотя она старательно не подавала виду, но что-то её всё же выдало - то ли опасно сузившиеся глаза, то ли заупокойное молчание, - но в общаге Юлька пошла "к знакомым девочкам" и пропала на весь вечер. Люда потынялась туда-сюда по комнате и, наконец, её неупокоенный взгляд упёрся в гору немытой посуды на столе. Посуду должна была мыть Юлька...

"Не буду мыть! - притихшая было обида воспряла с новой силой. - И нехай валяется хоть до завтра... хоть неделю... Не буду - и всё! Пусть сама моет, гуляка. Сколько можно вообще!.."

...Её собственная миска, с утра ещё такая чистая и сияющая, грустно "смотрела" жирным заляпанным боком, как бы говоря: "А я чем виновата?".

Люда отвернулась, вернулась обратно, снова попытала уйти, но не выдержала угрызений совести за судьбу "бессловесной твари" и потянула миску из кучи: "Ну ладно, свою, так и быть, помою..."

"А мы чем виноваты?" - с надеждой "посмотрели" на неё все оставшиеся миски-кастрюльки. Люда тяжко вздохнула и стала собирать "кучу-малу" - нести в умывальник.

В результате, она перемыла всё. Это было, конечно, неправильно, но горка чистой посуды так благодарно блестела ей со стола, что обида сама собой улетучилась. Люда ещё посидела-посидела... и решительно полезла под кровать, туда, где лежала ещё нераспакованная, глубоко зарытая в шмотки и сумки, старая гитара. Настраивать "подругу дней своих суровых" пришлось долго - та всё "дулась" за долгое отсутствие внимания и никак не хотела попадать в лад. Наконец, Люда её "уломала", зверски брякнула пару аккордов и задумалась. Настроение было лирическое: хотелось то ли любви - большой и чистой... то ли убить-зарезать кого... И руки сами собой проиграли известный бодренький мотив:

"При-хо-дит время,

С юга птицы прилетаю,

Снеговые горы тают,

И не до сна!

При-хо-дит..."

Скрипнула дверь и в проёме показалась Юлькина голова.

- О! Люскин за гитару взялась... - Но пока Люда решала запустить в неё тапочком или просто презрительно оттопырить губу, та уже ввинтилась в комнату, плюхнулась рядом на кровать и немедленно заскулёжничала: - Сыграй-сыграй-сыграй... ну?! - и даже начала трясти за локоть, как будто так, в условиях, максимально приближённых к экстремальным, играть удобней. - Миклуху-Миклуху-Миклуху...

- ...Маклая? - закончила Люда.

- Ага, ага!.. - подруга отпустила локоть и так вся приготовилась, что Люда прыснула со смеху.

- Ну слушай... - обижаться на Юльку было себе дороже. - Из дневника Миклухо-Маклая! Песня о перевоспитании людоедов! Исполняется впервые... - буркнула Люда напоследок и начала:

"При-хо-дит пле-емя...

Словно птицы налета-ают,

Словно волки набега-ают,

И! Не! До! Сна!

При-хо-дит пле-емя...

Люди головы теря-ают,

Ведь это пле-емя

Любит головы весьма!

Па! Па-бам! Па-ба-па!..


Ут-топись в Атлантике без лишних слов -

Там сейчас нужна подкормка рыбам.

Ил-ли ускачи к макакам без штанов -

С ними будешь весел и здоров!


При-хо-дит пле-емя...

Словно волки набега-ают,

Всё сломают, поваля-ают...

И всех сожрут!

При-хо-дит пле-емя,

Люди головы теря-ают,

Ведь это пле-емя

Люд-доедами зовут!


Сколько гуманизма в супе не ищи -

Там одна морковка и бататы.

Сколько головой об стенку не стучи -

Все равно пойдёшь ты на харчи!

При-хо-дит пле-емя..."

На припеве Юлька начала помогать и дальше они воодушевлённо орали уже на два голоса застольный гимн их группы:

"Стойте, папуасы! И макаки - стой!

Нет у вас причины для волненья.

Жрать своих соседей - это же отстой!

Есть рецептик вкусный и простой.


При-хо-дит пле-емя...

А тут запахи гуляют!

Аппетита нагоняют

В кишках пищат!

При-хо-дит вре-емя...

Людоедство вымира-ает,

Бо не-ту лу-у-учше

Сала, хлеба и борща!

Па! Па-бам! Па-ба-па!"...



__________





Утро выдалось тяжёлое.

- Юлька, вставай.

- М-м-м...

- Юлька, вставай, бо опоздаем!

- М-м-м... бысовес-с-симе... щас-с...

- Юлька-а-а!!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Свод (СИ)
Свод (СИ)

Историко-приключенческий роман «Свод» повествует о приключениях известного английского пирата Ричи Шелоу Райдера или «Ласт Пранка». Так уж сложилось, что к нему попала часть сокровищ знаменитого джентельмена удачи Барбароссы или Аруджа. В скором времени бывшие дружки Ричи и сильные мира сего, желающие заполучить награбленное, нападают на его след. Хитростью ему удается оторваться от преследователей. Ласт Пранк перебирается на материк, где Судьба даёт ему шанс на спасение. Ричи оказывается в пределах Великого Княжества Литовского, где он, исходя из силы своих привычек и воспитания, старается отблагодарить того, кто выступил в роли его спасителя. Якуб Война — новый знакомый пирата, оказался потомком древнего, знатного польского рода. Шелоу Райдер или «Ласт Пранк» вступает в контакт с местными обычаями, языком и культурой, о которой пират, скитавшийся по южным морям, не имел ни малейшего представления. Так или иначе, а судьба самого Ричи, или как он называл себя в Литве Свод (от «Sword» (англ.) — шпага, меч, сабля), заставляет его ввязаться в водоворот невероятных приключений.В финале романа смешались воедино: смерть и любовь, предательство и честь. Провидение справедливо посылает ему жестокий исход, но последние события, и скрытая нить связи Ричмонда с запредельным миром, будто на ювелирных весах вывешивают сущность Ласт Пранка, и в непростом выборе равно желаемых им в тот момент жизни или смерти он останавливается где-то посередине. В конце повествования так и остаётся не выясненным, сбылось ли пророчество старой ведьмы, предрекшей Ласт Пранку скорую, страшную гибель…? Но!!!То, что история имеет продолжение в другой книге, которая называется «Основание», частично даёт ответ на этот вопрос…

Алексей Викентьевич Войтешик

Приключения / Исторические любовные романы / Исторические приключения / Путешествия и география / Европейская старинная литература / Роман / Семейный роман/Семейная сага / Прочие приключения / Прочая старинная литература