— Слышу, но ты сама понимаешь, что я тебе отвечу, поэтому просто устройся поудобнее и спи, — нарочито грубо ответил Джонсон.
— Дорогой, чего ты боишься? Мы не встретили ни одной машины. Ни одной за восемь часом непрерывной езды.
Гарри взглянул на часы.
— Пока что мы успеваем. Если остановимся, то потеряем время.
— Ты думаешь, они… ну, те… — Мэрв показала рукой куда-то в сторону линии горизонта, — уже догадались?
— Конечно. Вопрос в другом: успеют ли они?
— А успеем ли мы?
— Естественно, — уверенно кивнул Гарри, — если ничего не случится. Если…ничего…не случится.
Наступило самое мерзкое для водителя время — сумерки. Гарри включил фары и чуть сбавил скорость. Дорога впереди него слилась в одну полоску, серую и бессмысленную. Никаких поворотов.
Прямая-прямая дорога. Дорога из ниоткуда в никуда, из смерти в жизнь, из ада в рай, из тьмы в свет. Как это ужасно — дорога без поворотов.
Внезапно проснулась Сью. За окнами была ночь, и темные, призрачно-унылые силуэты деревьев и кустарников проплывали мимо. Сью отличалась хорошей наблюдательностью и хорошо видела в темноте, за что ее часто прозывали «Кошка». Именно «Кошка» первой заметила красный мустанг, маячивший метрах в ста впереди от их машины. Судя по тому, как быстро сокращалось расстояние между ними, машина ехала навстречу. Потом его увидел и Гарри. Последней мустанг заметила Мэрв, которая тут же взглянула на мужа, до сих пор молчавшего. На ее губах застыл вопрос, ответа на который Гарри дать не мог. Он лишь чуть прибавил скорость и закрыл окно.
Потом нащупал маленькую бутылочку коньяка в нагрудном кармане, резким движением скрутил пробку и сделал два больших глотка. Для храбрости. Мустанг был уже совсем близко, миг — и он пронесся мимо машины Гарри. Водитель облегченно вздохнул. Но напрасно. В зеркало заднего вида Джонсон увидел, как мустанг развернулся и начал резко наращивать скорость. Между тем машина Гарри шла на том максимально возможном пределе, который может себе позволить водитель ночью. А мустанг был уже совсем близко.
— У него движок класса Б3-4Ц, — закусила губу Мэрв.
— Откуда ты знаешь? — с хрипотцой в голосе спросил Гарри.
— Видишь, у него на капоте серебряная пластинка? Это… ну… в общем, черт его знает, как это называется, но такая хреновина стоит на всех машинах с движком Б3-4Ц.
— Тогда можно не убегать, — обреченно сказал Гарри.
Мустанг поравнялся с машиной. Миг — и мустанг был уже далеко впереди.
«Неужели пронесло?» — подумал Гарри, сам не веря в трезвость своих мыслей. И совершенно правильно. За скрывающим дорогу крутым поворотом стоял мустанг, нарочито перекрывая дальнейший путь. Идти на таран смысла не было, и Гарри остановился.
Нащупал под сиденьем дробовик и, держа его за спиной, вылез из машины.
Сью удивленно захлопала глазенками, тогда как Мэрв воспринимала происходящее как кошмарный и оттого нереальный сон. Стоило ее мужу выйти, как обе двери мустанга синхронно распахнулись и из машины выбрались двое. Наверное, если бы они были мутантами, Гарри удивился бы меньше. Но они оказались обычными людьми. С обычными лицами. Лица как лица. Уставшие, измученные дорогой. Такое лицо, наверное, было сейчас и у Гарри. Покрепче сжав дробовик за спиной, Гарри шагнул в их сторону.
— Мистер Джонсон, — произнес один из них, — неужели вы думали, что сможете уйти безнаказанно?
— Вы хоть сознаете, что вы сделали? — в тон продолжил второй. — Вы фактически обрекли на смерть тысячи ни в чем не повинных людей. Через пару часов, когда рассветет, им уже ничто не поможет. Даже если они начнут убегать сейчас — они не успеют.
— Кто вы? — задал стандартный вопрос Гарри.
— Мы… это не важно. Важно то, что мы уже не успеем доехать туда. Мы уже опоздали. А вот вы успеете уехать.
— Успели бы, — поправил его первый.
— Успели бы, если бы не встретили нас, — принял поправку второй. Если бы вы сказали им, они бы тоже успели, понимаете?
— Нет! Тогда бы никто не успел. Началась бы паника. Затор на дороге. Давка. Я руководствовался прямыми инстинктами. Я спасал семью.
— Вы законченный эгоист, — с этими словами первый достал пистолет. — Вы знали, что туда можно добраться только по дороге, ровно как и оттуда. Вы знали, что туда нельзя послать вертолет, и все равно сбежали.
Пистолет дернулся, изрыгая огонек, и Гарри рухнул на землю. Как ни странно, он был еще жив.
— Пусть помучается, — сладко улыбнулся второй. — Пусть помучается так, как через пару часов будут мучиться оставленные им там.
Дробовик — страшное оружие. Достаточно одного выстрела в грудь, и тело превращается в кровавое месиво. Человек с пистолетом на секунду замер, а потом рухнул, не дергаясь, беззвучно. Смерть наступила мгновенно. Тому, который был без оружия, Гарри выстрелил в шею, лишая его головы. Даже раненный, Джонсон оставался великолепным стрелком. Из машины выскочила Мэрв, до этого боявшаяся даже пошевелиться.
— Дорогой, как ты? — запричитала она.