Читаем Сила доброты. Как с помощью эмпатии менять мир к лучшему полностью

Я начал работу над книгой через неделю после рождения дочери Альмы — урывками в блаженные моменты ее сна. Она и ее сестра Луиза не знают, какую принесли жертву, но это не умаляет ее ценности. А вот моя жена Лэндон прекрасно знает, чем ей пришлось поступиться. Начав писать, когда у нас появился ребенок (а вслед за ним второй!), я добавил нашей семье трудностей, хотя их и без того хватало. Лэндон сделала все возможное, чтобы у меня было время работать над книгой, и в то же время развеивала мои сомнения и успокаивала в минуты паники.

За это и за многое другое я посвящаю свою книгу ей. Лэндон — многообещающий психолог и вынашивает несколько замечательных проектов. Теперь ее очередь.

Приложение А. Что такое эмпатия?

Ты все время повторяешь это слово. Мне кажется, оно означает не то, что ты думаешь.

Иниго Монтойя, «Принцесса-невеста»

Многие думают, будто знают, что такое эмпатия, но подразумевают под ней что-то свое. Психологи полемизируют (иногда весьма пылко) о значении этого слова не первый десяток лет[324]. Но если не придираться к деталям, общая картина у всех исследователей эмпатии одинакова. В частности, в том, что эмпатия — это не какая-то определенная вещь, а собирательный термин для разнообразных реакций людей друг на друга: в том числе когда они разделяют чужие чувства, размышляют о них и заботятся[325]. Эти реакции, в свою очередь, тоже имеют не одно название[326] (см. рисунок).


Источник: Jamil Zaki.


Давайте разберем эти понятия поочередно. Скажем, вы старшекурсник колледжа и идете с лучшим другом к нему домой. По пути он проверяет почтовый ящик, резко останавливается и восклицает: «Вот черт!» — а потом: «Прислали». Вы знаете, что он имеет в виду.

На ваших глазах он трудился не покладая рук в надежде поступить в медицинскую школу на определенную программу. Он уже минимум тридцать раз говорил об этом с тех пор, как отправил заявление, и то боится, то надеется, то все сразу. Вы несетесь наверх, и он вскрывает конверт. Его лицо сводит судорогой, и вы подаетесь к нему, еще секунду не понимая, в восторге он или в отчаянии. И сразу видите, что слезы у него текут не от радости.

Разделение чувств

Пока ваш друг безвольно оседает, вы можете нахмуриться, ощутить слабость в ногах или подступающие слезы. Настроение у вас, скорее всего, упадет ниже плинтуса. Это называется разделять переживания: пропускать через себя эмоции окружающих. Разделение переживаний — распространенное явление: люди улавливают выражения лиц, физическое напряжение и настроение, плохое и хорошее. Мозг реагирует на чужую боль и удовольствие, как на свои.

Разделение переживаний стирает границы между нами и другими людьми. Это своеобразная передовая эмпатии[327]. Разделение переживаний зародилось еще в древние времена и имеется у обезьян, мышей и даже гусей. Оно проявляется уже в раннем возрасте: младенцы вторят крикам друг друга и чувствуют дистресс матери. Мы улавливаем чужие переживания со скоростью света. Глядя на гримасу друга, на долю секунды вы копируете выражение его лица, и участки мозга, связанные с болевыми ощущениями, активируются также молниеносно.

Основу науки об эмпатии заложило разделение переживаний. Еще до того, как появилось само слово «эмпатия», Адам Смит и другие философы определяли «симпатию» и «сочувствие» почти теми же словами. Смит, к примеру, писал: «Представляя себя на месте страдающего… мы приходим либо к пониманию, либо к разделению его чувств»[328]. От «заразительности эмоций» в психологии до «зеркальных» нейронов в нейробиологии, разделение переживаний давно стало самой известной составляющей эмпатии.

Размышления о чувствах

Разделяя боль друга, вы представляете, что он испытывает. Сильно ли он расстроен? О чем думает? Что будет делать? Чтобы найти ответ, вы рассуждаете как детектив: собираете улики — свидетельства о поведении и ситуации — и логически заключаете, как он себя чувствует. Эта когнитивная часть эмпатии называется «ментализация» — взгляд на вещи с чужой позиции[329]. Повседневная форма чтения мыслей сложнее разделения чувств. Нужные для нее когнитивные мощности имеются не у всех животных, потому что появились позже в ходе эволюции. Разделять чувства дети учатся с младенчества, а навыки ментализации развиваются в более старшем возрасте.

Забота о чувствах

Если, пока друг рыдает, вы сочувствуете ему, откинувшись на стуле, то дружить вы не умеете. Лучше подумайте, как вернуть ему хорошее настроение. Это называется «эмпатическая забота» — мотивация улучшить чужое самочувствие. Именно эта часть эмпатии толкает на добрые дела. На Западе заботе не уделяют такого внимания, как ментализации и разделению чувств, хотя сейчас ситуация начинает меняться[330]. Забота тесно переплетается с древним буддийским определением сострадания: на санскрите «каруна», или сострадание, — желание избавлять других от мук.

Перейти на страницу:

Все книги серии МИФ. Саморазвитие

Похожие книги

Эмоциональный шантаж. Не позволяйте использовать любовь как оружие против вас!
Эмоциональный шантаж. Не позволяйте использовать любовь как оружие против вас!

«Если ты уйдешь, я умру!», «Как можно быть таким эгоистом?», «После того, что я сделал для тебя…». Все это знакомые до боли большинству из нас формулировки эмоционального шантажа – мощного способа манипуляции, к которому нередко прибегают близкие нам люди. Сюзан Форвард, автор семи мировых бестселлеров по психологии, с присущей ей проницательностью анализирует природу этого явления. А потом предлагает пошаговую методику выхода из порочного круга эмоционального шантажа и возвращения отношений в здоровое русло.В этой увлекательной книге вы найдете:• 4 типа шантажистов,• 17 рычагов давления на жертву шантажа,• 112 примеров из реальной жизни,• 1 проверенную методику восстановления здоровых отношений.

Сьюзен Форвард , Сюзан Форвард

Психология и психотерапия / Психология / Образование и наука
«Это мое тело… и я могу делать с ним что хочу». Психоаналитический взгляд на диссоциацию и инсценировки тела
«Это мое тело… и я могу делать с ним что хочу». Психоаналитический взгляд на диссоциацию и инсценировки тела

Неослабевающий интерес к поиску психоаналитического смысла тела связан как с социальным контекстом — размышлениями о «привлекательности тела» и использовании «косметической хирургии», так и с различными патологическими проявлениями, например, самоповреждением и расстройством пищевого поведения. Основным психологическим содержанием этих нарушений является попытка человека по возможности контролировать свое тело с целью избежать чувства бессилия и пожертвовать телом или его частью, чтобы спасти свою идентичность. Для сохранения идентичности люди всегда изменяли свои тела и манипулировали c ними как со своей собственностью, но в то же время иногда с телом обращались крайне жестоко, как с объектом, принадлежащим внешнему миру. В книге содержатся яркие клинические иллюстрации зачастую причудливых современных форм обращения с телом, которые рассматриваются как проявления сложных психологических отношений между людьми.

Матиас Хирш

Психология и психотерапия
Миф об утраченных воспоминаниях. Как вспомнить то, чего не было
Миф об утраченных воспоминаниях. Как вспомнить то, чего не было

«Когда человек переживает нечто ужасное, его разум способен полностью похоронить воспоминание об этом в недрах подсознания – настолько глубоко, что вернуться оно может лишь в виде своеобразной вспышки, "флешбэка", спровоцированного зрительным образом, запахом или звуком». На этой идее американские психотерапевты и юристы построили целую индустрию лечения и судебной защиты людей, которые заявляют, что у них внезапно «восстановились» воспоминания о самых чудовищных вещах – начиная с пережитого в детстве насилия и заканчивая убийством. Профессор психологии Элизабет Лофтус, одна из самых влиятельных современных исследователей, внесшая огромный вклад в понимание реконструктивной природы человеческой памяти, не отрицает проблемы семейного насилия и сопереживает жертвам, но все же отвергает идею «подавленных» воспоминаний. По мнению Лофтус, не существует абсолютно никаких научных доказательств того, что воспоминания о травме систематически изгоняются в подсознание, а затем спустя годы восстанавливаются в неизменном виде. В то же время экспериментальные данные, полученные в ходе собственных исследований д-ра Лофтус, наглядно показывают, что любые фантастические картины в память человека можно попросту внедрить.«Я изучаю память, и я – скептик. Но рассказанное в этой книге гораздо более важно, чем мои тщательно контролируемые научные исследования или любые частные споры, которые я могу вести с теми, кто яростно цепляется за веру в вытеснение воспоминаний. Разворачивающаяся на наших глазах драма основана на самых глубинных механизмах человеческой психики – корнями она уходит туда, где реальность существует в виде символов, где образы под воздействием пережитого опыта и эмоций превращаются в воспоминания, где возможны любые толкования». (Элизабет Лофтус)

Кэтрин Кетчем , Элизабет Лофтус

Психология и психотерапия