Разный характер с тех пор у дочерей Болотного Царя. Голубоглазка спокойная, нежная и приветливая. Зеленоглазка весёлая, суматошная и болтливая. Вот такая история, — вставая, сказала бабушка. — Хочешь верь, хочешь нет.
— Бабуля, а скажи: «Глупость какая!» — поднялась я с дивана вслед за бабушкой.
— Какая ещё глупость? — насупилась бабушка. — Не морочь мне голову!
Бабушка вышла, а я подлетела к традесканции.
— Ну, где ты? Где? — шептала я, разглядывая длинные переплетённые между собой стебли.
Я стала приподнимать листочки традесканции в поисках Глупости, но её нигде не было. Длинные стебли были прохладными и тяжёлыми. Продолговатые листочки сидели поочередно, словно каждый высматривал своего соседа снизу. Перебирая длинные стебли, я думала, сломается ли стебель, если его легонько согнуть. Бабушка говорила, что традесканция хрупкая. Как только я это подумала …
— Нет! Действительно интересно! Давай уже, чего губу закусила, — услышала я писклявый голосок, который раздавался позади меня. — Сгибай!
Я оглянулась. От радости дух захватило!
— А вот не буду! — задорно ответила я.
— И верно! — весело подхватила Тредесканция. — Ну-ка, давай мы у тебя, Глупость, чего-нибудь согнём! Да посмотрим, интересно тебе будет или нет!
Глупость широко открыла глаза. Так с ней ещё ни одно растение не разговаривало.
— Чего же это сразу у меня? — даже смутилась она.
— Всё! Не будем ни у кого ничего сгибать! — примирительно сказала я. — Как я ждала, что ты оживёшь!
— А я не умирала! — рассмеялась Традесканция. — Чего глядите на меня во все глаза!
— Я думала, может мы… Может ты… Куда-нибудь мы с тобой…
Я окончательно запуталась и замолчала. Традесканция затряслась от смеха и выпалила:
— Да ладно уж! Понятно всё! Отправляемся в удивительные болота тропических лесов Америки!
— Ура! — закричала я.
— Эй! Взяли меня за стебли!
Мы быстро схватили Традесканцию за свисающие стебли и закружились, стремительно уменьшаясь в размерах. Жарко и влажно. Кругом столько растений, что, кажется, нет места для воздуха! Зелёный свет бьёт в глаза со всех сторон. Ярко-изумрудный, чёрно-зелёный, буро-зелёный! Солнечные пятна сидят на раскачивающихся листьях, и кажется, что вокруг царство солнечных зайчиков, собравшихся повеселиться вместе. Повсюду раздаются странные звуки:
бульканье, почавкиванье, стрекотание, тихое жужжание и треск. Покрутив головой во все стороны, я свесилась вниз и… Внизу не было земли! Там была вода! Бурая вода, в которой купался солнечный свет, пронизывая болото до самого дна, так, что было видно множество переплетённых между собой корней и листьев разных растений. Невольно поджав под себя ноги, мы с Глупостью переглянулись. Вокруг всё было так таинственно!
Вода колыхнулась, и над поверхностью появилась голова рыбы. Она открыла рот, но тут же захлопнула его и исчезла. Огромные стрекозы налетали друг на друга, пикируя у самой водной глади. Бултых! Бултых! И четверо ярко-зелёных лягушат поплыли под водой прямо к свисающим стеблям нашей Традесканции.
— Смотри, сколько лягушек! — изумлённо прошептала Глупость.
— Вижу! Вижу!
— Не туда, ты сюда посмотри!
Приглядевшись внимательно, я увидела, что почти на каждом листочке возле воды сидят лягушки, маленькие и большие, зелёные, бурые, чёрные и даже в пятнышко! В воде плавают черепахи, рыбы. Бабочки, стрекозы, большие жуки перебираются с одного растения на другое, о чём-то жужжа и стрекоча.
— А вон какие-то огромные насекомые! — показала пальцем Глупость.
— Смотри! Черепашки!
— И вон! А там их сколько!
— А это кто? Креветки?
— Раки! Это же раки!
— Крабы! Смотри, бегут как смешно!
— Здорово, да? — раздался залихватский голос Традесканции.
— Удивительно! Вот оно, что значит жизнь кипит! Я всё никак понять не могла!
— Да! Обитателей тут у нас столько, что и не сосчитать! Но места всем хватает. Кто на листочке живёт, кто под листочком! Вон, побежала, побежала! А кто-то думает, она медленно ходит! Гляньте на эту тихоню! Я вам по секрету скажу, быстрее черепахи у нас здесь только рыбы плавают! А на днях тут такое было…
— Эй! Сплетница! Опять болтаешь попусту? — раздался скрипучий голос.
Я посмотрела туда и чуть не упала в воду. На нас смотрел дракон!
— Мамочка! — завопила я, а вслед за мной и моя Глупость.
— Причём здесь мамочка? Не дракон я, тритон! И, между прочим, в отличие от некоторых небылицы рассказывать не люблю! Только правду! Кто про меня напридумывал всякую всячину на той неделе, а? Будто я огнём питаюсь, землёй закусываю! Будто у меня в спине крылья спрятаны, и если их в воду опустить, болото отравленным станет? Кто? Кто это всё напридумывал?
— Я не со зла. Хотелось что-то необычное придумать. У нас что-то скучновато стало, — ответила Традесканция.
— Я знаю, откуда в тебе эта черта — посплетничать.
— Ну-ка, ну-ка! — усаживаясь поудобнее, сказала Глупость. — Интересненько! Мы уже слышали одну легендочку!