Читаем Скифы и гунны полностью

Древнейшие исторические известия о кочевых народах, заселявших степи Евразии, принадлежат главным образом китайцам и грекам. Естественно., что сообщения и тех, и других, касаются наиболее близких и связанных с Китаем и Грецией областей. Чем дальше от них, тем менее света проникает в историческое прошлое Евразии. Китайские хроники рассказывают главным образом о Монголии, Восточной Сибири и бассейне Тарима. Лишь изредка проникает внимание китайского историка дальше на запад. Интерес греческих писателей сосредоточен главным образом на Черноморских колониях и примыкающих к ним степях юга России.

Ко времени Рождества Христова расширяется круг земель, известных Китаю и Средиземноморскому миру. Большое значение для взаимного познавания дальнего Востока и Запада имела в это время торговля щелком и великий торговый путь из Китая к Средиземному морю. Немногочисленные данные о кочевниках Средней Евразии сообщают и персидские источники.

Северная часть евразийских степей и лесная зона (не говоря уже о тундре) остаются долгое время вне круга знаний древних классических культур. Для этих областей приходится пользоваться только данными археологии.

Таким образом, лишенные исторических известий, идущих от самих кочевников, мы можем судить только о тех событиях, которые были замечены извне, оседлыми соседями древнего культурного мира — Китаем, Персией и Грецией. События, происходившие в самом центре кочевого мира, в степях между Волгой и Алтаем, остаются для нас почти совершенно неизвестными. Отсюда происходит и главный недостаток всякой работы о кочевниках — односторонность.

Самые древние воспоминания о кочевниках Евразии сохранились в хрониках Китая, история которого с незапамятных времен наполнена борьбой с надвигавшимися с севера волнами. кочевых народов. Первое известие о кочевниках на северо —: западной границе Китая китайские хроники относят еще к III тысячелетию до P. X. В последующие века северные кочевники упоминаются в китайских хрониках под разными именами.[2] Чаще других в китайских хрониках встречаются два кочевых народа — джонь на западе и тик на севере. Китайские хроники сообщают о большом нашествии кочевников джонь и тик на Китай в XVIII веке до P. X.

Более (хотя все еще не вполне) достоверная китайская хронология начинается с IX века до P. X. С этого времени мы имеем ряд более определенных известий о вторжении кочевников. В 771 году китайские хроники отмечают большой набег кочевников с севера. В 706 году кочевники джонь проникли в провинцию Шан-тунь. В 661 году, кочевники тик вновь разгромили Китай и дошли до, провинции Пе-чи-ли и Шан-тунь. Но к началу VI века Китаю удается отбиться от кочевников. Повидимому, к этому времени сила стихийного натиска и движения кочевых народов, охватившего одновременно всю полосу степей Евразии, начала ослабевать. В 623 году китайцы покорили джонь и еще 12 неизвестных царств на западе. Народ тик китайцам удалось разделить на две части: одна из них перешла на сторону Китая, а другая была уничтожена в ряде войн 588–541–500 годов до P. X. В V и IV веках наступило сравнительное успокоение на китайской северной границе. В общем к 500 годам Китаю удалось не только отогнать кочевников, но и продвинуть свою границу к северу до берегов Хуань-хо и правого притока этой реки, Вей-хо. У истоков Вей-хо граница Китая поворачивала на юго-запад. Хребет Нан-шань и нынешняя китайская провинция Кан-су, северная часть провинций Шен-си, Ордос и Шан-си были заняты кочевниками. Насколько глубоко к северу и к западу простирались земли кочевников джонь и тик — китайские хроники не сообщают.

Одновременно с натиском кочевников на Китай происходит ряд больших вторжений кочевых орд из Туркестана в нынешнюю Персию и Сирию. В надписях ассирийских царей Асаргаддона и Ассурбанипала (VII век) упоминаются кочевники киммерийцы (гимири), спустившиеся с севера в Закавказье и грозившие ассирийскому царству. В VII веке скифы, или саки напали на Мидию, разбили и подчинили мидийского царя Киаксара, вторглись в Ассирию и дошли до Средиземного моря. Память об ужасе, охватившем Сирию и Палестину при нашествии скифов, сохранилась в свидетельствах еврейских пророков. «Так говорит Господь: вот идет народ от страны северной, и народ великий подымается от краев земли. Держат в руках лук и копье; они жестоки и немилосердны: голос их шумит как море, и несутся на конях, выстроенные как один человек, чтобы сразиться с тобою, о дочь Сиона. Мы услышали весть о них, и руки у нас опустились, скорбь объяла нас, муки, как женщину в родах. Не выходите в поле и не ходите по дороге, ибо меч неприятелей, ужас со всех сторон» (Пророк Иеремия, VI, 22–25), и далее: «От Дана слышен храп лошадей его, от громкого ржанья жеребцов его дрожит вся земля, и приидут и истребят землю и все, что в ней, город и живущих в нем». (VIII, 16).

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
1917 год. Распад
1917 год. Распад

Фундаментальный труд российского историка О. Р. Айрапетова об участии Российской империи в Первой мировой войне является попыткой объединить анализ внешней, военной, внутренней и экономической политики Российской империи в 1914–1917 годов (до Февральской революции 1917 г.) с учетом предвоенного периода, особенности которого предопределили развитие и формы внешне– и внутриполитических конфликтов в погибшей в 1917 году стране.В четвертом, заключительном томе "1917. Распад" повествуется о взаимосвязи военных и революционных событий в России начала XX века, анализируются результаты свержения монархии и прихода к власти большевиков, повлиявшие на исход и последствия войны.

Олег Рудольфович Айрапетов

Военная документалистика и аналитика / История / Военная документалистика / Образование и наука / Документальное