– Так людей наших! – охотно пояснил Своежир. – Вот он, – пальцем на Сергея, – и обобрал!
– А бережет дороги кто? – спросил Веремуд.
– Так они же и сторожат!
– Вот теперь узнаю новгородцев! – ухмыльнулся Веремуд. – Как прохожих обирать, так – уважаемые люди, а как самих по сусалам, так «грабят» орут!
– А ты, полоцкий… – начал было соцкий, но Олег перебил:
– Я тебя услышал, Своежир. Теперь других послушаю. Вартислав!
– Я уже сказал, великий князь, добавить нечего. Только повторить: тати признались, что действовали по наущению. И обещано им было за злодейство полторы гривны серебром. Полгривны сразу, остальное…
– О тех татях я уже слышал, – отмахнулся великий князь. – Они – в твоей власти. Все, что на них возьмешь, твое. По тому, в чем тебя Своежир обвинил, что скажешь?
Сергей нахмурился. Не ожидал он от Олега такой подставы. Главное: непонятно, зачем это ему? Подольститься к новгородцам? Показать себя беспристрастным судьей?
– Могу рассказать, если тебе интересно.
Дерзко. Так с великими князьями не разговаривают. Но Сергей – не его подчиненный. Он – старшая гридь Стемида. И не судиться пришел, а за справедливостью. Да не просить, а требовать. И Олег должен понимать, что обострять отношения с воинской элитой ему сейчас невыгодно. Или он обиделся, что Сергей не перешел под его знамя?
– Могу рассказать.
И рассказал. В подробностях.
Как его десятник Копыл сначала под стражу взять пытался, потом согласился коней на лыжи сменять. А потом, когда Сергей передумал отдавать лыжи, согласился и с этим.
– Я ему потом с оказией кипу беличьих шкурок отправил, – завершил Сергей свой рассказ. – Знал: не даст ему ничего Грудята, ибо жаден сверх меры. По мне, так кипа шкурок – хорошая цена за дюжину пар лыж.
– За лыжи – хорошая, – согласился великий князь.
– Так он у них не лыжи, а коней увел! – воскликнул Своежир.
– При чем тут кони? – удивился Сергей. – Я ж их на лыжи сменял.
– Отнял! – закричал соцкий при шумной поддержке новгородской братии.
– Прокуй, это о твоем человеке речь? – повернулся Олег к скромно стоявшему наместнику.
Тот покачал головой:
– Копыл не мой, он из городской дружины десятник. Тысяцкий Неревского конца Хвалибор над ними в этом году старший.
– Ты здесь, Хвалибор? – поинтересовался Олег.
– Нету его! – закричали из толпы. – Отъехал!
Ясно, что нет его. Такой персоне положено на важном месте восседать. А если уж в толпе – то в первом ряду и на виду.
– За Хвалибора – я! – радостно сообщил Своежир.
– Опять ты, – покачал головой Олег. – Неужели у вас, новгородцев, достойных людей не осталось?
Вот сейчас он обидно сказал. Для новгородцев. А в особенности для Своежира.
Но тот, хитрая тварь, сделал вид, что не понял.
– Послать за Копылом, великий князь?
Олег проигнорировал, повернулся к наместнику:
– Прокуй, давай обоих сюда. Копыла и этого… Грудяту. И за другими тысяцкими пошли. А то, если на этих глянуть, так в Новом Граде и нет никого, кроме неревских.
Грудята не пришел. Сказался больным. Зато представители других концов явились, и в изрядном количестве. На тысячи счет пошел. И, как водится у новгородцев, все сразу начали шуметь, да так, что трем глашатаям не переорать. Даже подраться ухитрились.
Драку, впрочем, быстро разняли. И тишину установили. Относительную. Потому что всем было любопытно, для чего собрали. Может, великий князь что интересное предложит? Раздачу халявную или дело какое доходное? Или казнь какую-нибудь изощренную?
Допрос десятника Копыла ни в одну из перечисленных категорий не попадал. Ну да. Остановил. Ну да, подозрительным показался.
– Почему так? – спросил наместник Прокуй, которому Олег поручил вести дознание.
– Ну так бронь на них больно хороша, – простодушно сообщил десятник. – А сами молоденькие и всего четверо. Подумалось сперва: ограбили кого.
Развеселил. Особенно гридь.
– А потом? – поинтересовался Прокуй.
– А потом другие подошли, – столь же простодушно ответил Копыл. – Много. Да еще и нурманы с ними. И понятно стало: даже если и разбойники, то нам не совладать. Но обошлось. Не убили, не ограбили, только коней отняли.
– А вот он говорит, – кивок на Сергея, – не отняли, а сменяли. На лыжи. И ты согласился.
– А как тут не согласиться? – пожал плечами десятник. – Их вдвое против нас. Да еще и нурманы. Да и лыжи они нам тоже не дали. Хорошо, дорога укатана была.
– А скажи мне, Копыл, назвал ли себя этот воин, когда тебя встретил?
– Ага, – подтвердил десятник. – Сказал, что из Стемидовой гриди он.
– И ты ему поверил?
– Ну да.
– И все равно решил, что разбойник?
– Так эти, Стемидовы, главные разбойники и есть! – пылко воскликнул десятник. – Они ж нас грабят, как хотят! А шурина моего начисто обобрали две зимы тому, когда тот в ихнем селище торговал!
Вот это уже толпе понравилось. Зашумели одобрительно. Надо полагать, десятник выразил общее мнение новгородцев, независимо от района проживания.
– Так Стемид этот всегда так! – закричал воодушевленный поддержкой Копыл. – Все знают, как он купца нашего Грудяту имения лишил!
Сергей поглядел на Стемида.
Тот был спокоен. Во всяком случае внешне.
Олег поднял десницу, и стало тихо.