Надо удалять своё «я» из любви
– Геронда, какова мера любви?
–
– Геронда, а может ли в жертве присутствовать своеволие?
– Да, может. Помню давний случай, я тогда был ещё мирянином. Один из жителей Коницы после пасхальной службы шёл и говорил каждому встречному: «Пойду в монастырь на горе, к Божией Матери, зажгу лампадки». Но по тому, как он это говорил, было видно, что в человеке сидит гордость и своеволие… Пошёл он ночью в монастырь зажигать лампадки, два часа дороги туда, два часа обратно. А дорога – жуть! И церковь заброшенная, всё валяется, где уж тут найти фитильки и поплавки для лампад! Получилось, что весь его труд был напрасным. А ведь, наверное, если бы кто-то ему сказал после службы: «Дома не забудь лампадку зажечь!» – может быть, он бы и не зажёг по гордости! Если бы он на самом деле хотел принести жертву Богу, то должен был бы пойти в монастырь зажигать лампадки просто, без шума.
– Значит, человек способен жертвовать собой и по гордости?
– И такое бывает. Как говорит апостол Павел, человек может пожертвовать даже своей жизнью, а любви при этом не иметь[145]
.– А такая жертва имеет ценность?
– Вспомни, что чуть выше говорит апостол Павел:
Чтобы наша любовь была подлинной, мы должны её очистить, удалить из неё своё «я». А когда каждый удаляет «я» из своей любви, тогда один человек живёт в другом человеке и все люди объединены единой любовью Христовой. А во Христе разрешаются все проблемы, потому что ни одно препятствие перед любовью Христовой не может устоять.
Всеобъемлющая материнская любовь
– Геронда, как человек может принять весь мир в своё сердце?
– Как обнять весь мир, если руки коротки?.. Чтобы человек смог вместить весь мир, он должен расширить своё сердце.
– Как это сделать, геронда?
– Любовью. Но просто любви недостаточно. Нужна материнская любовь. Мать любит своих детей больше, чем саму себя, и всегда находит для них оправдания. Если человек приобретёт такую любовь, то он станет любить не только тех, кто его любит, но и тех, кто делает ему плохо, и обвинять во всём лишь одного себя. Если человека, имеющего такую любовь, даже и обворуют, он будет чувствовать угрызения совести, когда вора поймают и посадят в тюрьму: «Из-за меня человек попал в тюрьму, – будет огорчаться он. – Если бы я нашёл способ дать ему деньги, в которых он нуждался, то он бы сейчас не был в темнице».
Материнская любовь всё покрывает и всё сглаживает. Если ребёнок что-то поломает или сделает что-то нехорошее, мать его сразу прощает, потому что это её чадо. Точно так же, если ты любишь своего ближнего материнской любовью, то оправдываешь все его слабости и не видишь его прегрешений, а если и видишь, то сразу прощаешь. Тогда твоё сердце переполняется любовью, потому что ты делаешься подражателем Христа, Который всех нас терпит.
– Геронда, я ко всему подхожу как-то узко. Может, у меня нет сердца?
– Это у тебя-то нет сердца? Да знаешь ли ты, какое у тебя сердце? Но ты позволяешь своему узколобию зажимать твоё сердце, а потом мучаешься. У кого на сердце просторно, тот всё может пережить, а у кого сердце воробьиное, тот из-за одного замечания, одной мелкой неприятности впадает в уныние, не может этого вынести.
– Почему?
– Потому что ненадолго хватает его батарейки.
– Что мне сделать, чтобы увеличить заряд моей батарейки?
– Оправдывай несобранность и недостатки других. Ко всему относись духовно, с верой и доверием к Богу. Думай о том, что ты в руках Божиих, и если что-то происходит не так, как тебе хотелось, принимай это с благодарностью.
– И моё сердце тогда расширится, станет более вместительным?
– Чтобы твоё сердце стало шире, нужно что-то из него убрать: избавиться от самолюбия. Если плющ самолюбия и узости мысли, который тебя душит, засохнет, то твоё духовное древо станет развиваться свободно. Желаю, чтобы твоё сердце в скором времени освободилось совершенно, разрослось и расширилось. Аминь.