- Не верится, что причиной взрыва стала не горящая сумка. – «Каветт» даже не скрывал
своего скептицизма. – Разве это не более естественно?
- Ваш вопрос имеет смысл. Это действительно то, о чем мы сначала подумали, но знаете,
на таком близком расстоянии от источника излучения пары не достаточно смешаны с
кислородом. Для возгорания пары должны сильно смешаться с кислородом, и когда это
происходит, взрыв получается оглушительным.
Поднялась другая рука.
- Анализ проводили квалифицированные специалисты пожарной службы и
взрывотехники?
- Да. Были приглашены специалисты извне.
Встал другой корреспондент.
Восемьдесят восемь человек погибли, потому что один человек боялся потерять свое
место. Все это было трагической ошибкой.
Я посмотрела на часы – Кроу меня ждет.
Ошеломленная от услышанного, я выскользнула из комнаты. Меня ждали жертвы,
которые были мертвы не из-за чьей-то беспечности.
---------------------------------
Рефрижераторы уже покинули пожарную станцию Аларки. На стоянке остались только
машины сотрудников и моих помощников. У въезда дежурил всего один человек.
Когда я подъехала к лесному дому, Кроу уже была там. Заметив меня, она вышла из
машины, держа в руках кожаную папку. Небо было затянуто тучами, из ущелья
прорывался сильный холодный ветер. Его порывы ломали поля шляпы Кроу
причудливым образом.
Вместе мы вошли в передвижной морг, стоящий неподалеку от дома. Стэн и Мэгги
работали с костями на столах для вскрытия, которые совсем недавно использовали для
идентификации жертв авиакатастрофы. Еще на четырех столах стояли нераскрытые
коробки с останками.
Я поздоровалась со своими помощниками и прошла в свой маленький кабинет. Пока я
меняла куртку на рабочий халат, Кроу села на стул и, раскрыв свою кожаную папку,
достала несколько файлов.
- С 1979-м вышел пшик – все пропавшие найдены. В 1972-м есть двое.
Она раскрыла первый файл.
- Мэри Фрэнсис Рафферти, белая женщина, возраст восемьдесят один год. Жила одна в
Диллсборо. Дочь навещала ее каждую субботу. Однажды Рафферти не было дома.
Больше ее не видели. Решили, что она заблудилась и умерла от внешних факторов.
- И как часто такое случается?
Она, не ответив, открыла второй файл.
- Сара Эллен Дивер, белая женщина, возраст девятнадцать лет. Ушла из дома на работу в
магазин на шоссе 74. Так туда и не дошла.
- Сомневаюсь что у нас здесь есть Дивер. Что слышно от Томми Олбрайта?
- Подтверждено что это Джордж Адор.
- Зубная карта?
- Да.
Она сделала паузу, и спросила:
- Вы знаете что в той могиле, из первой ниши, не нашли его левой ступни?
- Олбрайт позвонил мне.
- Дочь Иеремии Митчелла считает, что она узнает одежду. Мы берем кровь у его сестры.
- Олбрайт попросил меня нарезать образцы костей, и Тайрелл обещал проверить их
быстро. А другие даты вы проверили?
- Семья Альберта Оделла дала имя своего стоматолога.
- Тот, который яблочный фермер?
- Он единственный ненайденный с восемьдесят шестого года.
- Многие стоматологи уже не ведут записи последние десять лет.
- Доктор Уэлч не кажется человеком семи пядей во лбу. Сегодня собираюсь съездить в
Лауду. Посмотрю, что у него есть.
- Что насчет остальных? – и задавая этот вопрос я уже знала каков будет ответ.
- С другими посложнее. С пропажи Адамса и Фаррелла прошло более пятидесяти лет, а
Трампер пропал более сорока лет назад.
Она достала еще три файла и положила мне на стол.
- Это все, что мне удалось накопать. Я позвоню, как будут новости от стоматолога.
Она поднялась и вышла.
Я несколько минут провела, просматривая бумаги. Одна папка содержала только
газетные вырезки о Такере Адамсе, которые я уже видела.
Об Эдне Фарелл информации было немного больше. Здесь даже были рукописные
заметки времен ее исчезновения. Это были письменные показания Сандры Джейн
Фаррелл о последних днях Эдны, а так же описание ее физических примет. В молодости
Эдна упала с лошади, и ее дочь, Сандра, описала ее лицо как «перекошенное».
Я схватила черно-белый снимок с фигурными краями. Хотя изображение было
размытым, асимметрия лица была очевидна.
- Есть точка отсчета, Эдна, - произнесла я.
Так же тут были и фотографии Чарли Вейна Трампера, и несколько газетных статей о его
исчезновении и смерти. В любом случае этой информации было мало.
Следующие дни были похожи на то первое время что я провела в пожарной части
Аларки, находясь с мертвыми от рассвета до заката. Час за часом я сортировала и
перекладывала кости, идентифицируя пол, расу, возраст и вес. Я искала признаки старой
травмы, прошлых болезней, врожденных особенностей или повторяющихся движений.
На каждый скелет я составила настолько подробный отчет, насколько это возможно,
работая с останками лишенными живой плоти.
В некотором смысле, это было как обработка жертв авиакатастрофы, когда имена