Ольга снова действовала с размахом, не подготавливая путей к отступлению, не думая о том, что теперь она не имела ни титула, ни высоких покровителей, не была молода и хороша собой, как раньше, когда могла обольстить любого мужчину. Разумеется, дело закончилось тюрьмой. На этот раз ее не защищали лучшие адвокаты города, и баронесса, разъяренная речью прокурора, вместо того чтобы сидеть тише воды ниже травы, грубила судье, оскорбляла пострадавших, хохотала над ними как помешанная, кривляясь и гримасничая. Возможно, она слегка и помешалась, забыв, что лучшие адвокаты, бросавшиеся к ее ногам, давно в могиле. Приговор – пять лет – ее ошеломил. Госпожа баронесса слегка приуныла, но ненадолго. Как ни странно, жизнь снова дала мошеннице шанс. Она отсидела всего два года, потому что Февральская революция сократила ее срок, но на свободе опять принялась за старое, осваивая уже новую нишу.
В суровые годы революции многие знатные семьи голодали и были готовы отдать все ценности за кусок хлеба. Мадам Остен-Сакен по дешевке скупала продукты и меняла их на фамильные драгоценности. Шкатулка наполнилась почти под завязку, однако ее владелица завязывать не хотела, и в результате в 1919 году ее судил за мошенничество революционный трибунал.