Мошенники зарегистрировали в исполкоме предприятие «Смычка», сняли контору на Тверской и дали объявление в газету о продаже за наличный расчет по цене ниже рыночной всевозможных дефицитных товаров. От клиентов не было отбою. Они доверчиво слали предоплату в конвертах, и мошенники, едва успевая выуживать деньги, стали жить на широкую ногу. Ольга поморщилась, вспомнив о том, как они все же попались – не из-за жалоб клиентов, разумеется, не получивших свои товары, а по глупости Кротова, которому взбрело в голову угнать государственный автомобиль. Тогда затея любовника ей понравилась, и она дала ему совет подобрать машину попрестижней: дескать, тогда и их липовая организация тоже станет более престижной. На автомобиле они и попались. Дурак Кротов не придумал ничего лучшего, кроме как попытаться сбежать от милиции (кстати, угнанная машина принадлежала ЧК), и получил пулю в грудь. Было ли Ольге его жалко? Он ведь хотел помочь ей выиграть время, специально подставился чекистам. От злости они буквально изрешетили его красивое тело. Но баронесса, как всегда, не почувствовала и капли жалости. Кротов был мужчиной, а мужчины для нее ничего не значили.
Подвиг бедняги оказался напрасным. Бежать ей не удалось, это и понятно, в пятьдесят с лишним прыть уже не та, а чекисты, как назло, попались крепкие и рослые. Госпожа Остен-Сакен загремела в Бутырку, на суде валила все на подельника, обвинив его в угрозах и насилии. А что касается предприятия «Смычка» – в этом она не участвовала. Иногда Кротов просил ее подготовить какие-то документы, но она и понятия не имела, что негодяй обманывает людей.