Читаем Солнце больше солнца (СИ) полностью

На территории завода сидело в земле много таких банок. Бетонную плиту перекрытия над ёмкостью отбросило на двадцать пять метров. Плита весила сто шестьдесят тонн. Считается, что мощность взрыва была такой, как если бы взорвалось сто тонн тринитротолуола.

Электрик Владимир Щенников копался в трансформаторной будке, когда рванула банка, до её каньона было метров двести. Будка отчасти заслонила от взрывной волны - Щенникова ударило оземь, оглушило на минуту. Встав на ноги, он оказался в туче как бы густой измороси, зловонной, искрящейся, стал соображать, что делать, куда идти. Далее полутора метров ничего не видел. Побежав наугад, едва не споткнулся о недвижное тело человека - узнал дизелиста Сельдякова.

Завыла сирена, потом вторая, третья в разных концах территории. В светящейся влажной мути мелькали силуэты людей. Щенников приметил, куда они бегут, побежал туда же.

Кто-то кричал:

- Аварийная где?!

И раздавалось страшное, на одной ноте:

- А-аааааааа!!! А-аааааааааа!!!

Сверху падало что-то похожее на порубленные куски хозяйственного мыла, летели какие-то клочья, ошмётки чего-то подобного резине, сыпалась какая-то отвратительная кашица, порхали хлопья как бы сажи. Странный испускающий свечение туман поредел, Щенников различил проходную, здесь скапливался народ, появилась жена Щенникова, работавшая на этом же заводе. Владимир пожаловался ей, что "сердце встаёт", опустился на асфальт. Когда подъехала первая машина "скорой помощи", жена схватила кого-то в белом халате за рукав, потянула к мужу. Его и ещё несколько человек увезли в больницу, ночью он умер. Жена не знала, что и она - не жилец, у них было двое детей.

Подъезжали и подъезжали пожарные машины, струи брандспойтов ударяли в стены корпусов, гуляли по промплощадкам, где в радиоактивной грязи, а её было извергнуто восемьдесят тонн, лежали мертвецы. С территории завода в первые часы после аварии их вывезли более двухсот.

Двадцать миллионов кюри радиоактивных жидких и твёрдых аэрозолей вынеслось на высоту два километра. Ветер, в тот день дувший с юго-запада со скоростью десять метров в секунду, понёс огромное облако на северо-восток в сторону Тюмени. В немногие минуты оно засеяло стронцием, цезием, плутонием озёра Бердениш, Урускуль, Иртяш, Большое и Малое Касли, а затем многие другие водоёмы.

Аварию не просто засекретили, её постарались выдать за безобидное явление природы, с успехом изучаемое наукой, позволившее сделать интересный прогноз. В областной газете "Челябинский рабочий" 6 октября 1957 года было напечатано:

"В прошлое воскресенье вечером многие челябинцы наблюдали особое свечение звёздного неба. Это довольно редкое в наших широтах свечение имело все признаки полярного сияния. Интенсивное красное, временами переходящее в слабо-розовое и светло-голубое свечение вначале охватывало значительную часть юго-западной и северо-восточной поверхности небосклона. Около 11 часов его можно было наблюдать в северо-западном направлении. На фоне неба появлялись сравнительно большие окрашенные области и временами спокойные полосы, имевшие на последней стадии сияния меридиональное направление. Изучение природы полярных сияний, начатое ещё Ломоносовым, продолжается и в наши дни. В современной науке нашла подтверждение основная мысль Ломоносова, что полярное сияние возникает в верхних слоях атмосферы в результате электрических разрядов. Полярные сияния можно будет наблюдать и в дальнейшем на широтах Южного Урала".


106


Воскресным вечером, о котором сообщено в газете, ехавший на телеге из города Касли в свою деревню колхозник Жора Тепов хмыкнул от удивления: в телегу упала синица. Он продал на рынке в Касли двух разделанных овец, был доволен выручкой и, съев последнее из полдюжины взятых из дома варёных яиц, ел хлеб. Дорога вела через убранное поле к хвойному лесу, состарившийся жеребец по кличке Скворчик шёл размеренным шагом - и вдруг эта синица. Жора Тепов поднял её за хвостик, она была мертва. Отбросил её в сторону за дорогу; через несколько минут увидел на обочине мёртвую сороку.

Взгляд вскинулся к предвечернему небу - показалось, будто его застилает рыжеватый с желтизной пар. Воздух повлажнел, на кистях рук появились крошечные капельки. Жора Тепов снял кепку, вытер ощутившее сырость лицо. Стало пощипывать глаза, и, когда он въехал в лес, хвоя увиделась ядовито зелёной, какой никогда не бывала. Сорокапятилетний дюжий человек, который не помнил себя больным, в войну дважды возвращался на передовую после ранений, задрожал от слабости.

Деревья поплыли перед глазами, телега стала резко крениться вправо, влево, он испугался, что вывалится из неё. И тут подбородок стал мокрым, с него закапало - шла носом кровь. Человек лёг в телеге на спину.

Много времени прошло или мало, кровь перестала течь, но голова кружилась, мутило.

Скворчик всхрапывал, пускал по задней ноге слабую струю мочи и шёл далее трудно, но без понуканий. Он привёз хозяина в его деревню Залесовку, где было неладно: сумерек ещё нет, но люди уже в домах, пригнавший стадо пастух сел на улице на землю.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее