Охранник успел лишь положить руку на оружие, когда Гамаш ударил его, толкнув на Антона. Сбил обоих с ног. Все трое рухнули на пол. Антон взревел, когда на него приземлились двое.
Гамаш потянулся к горлу первого мужчины, запрокинул его голову назад, и без колебаний выхватил из кармана охотничий нож. Щелкнуло выкидное лезвие, погрузилось в тело противника.
Началась пальба.
Бах-Бах-Бах! Оглушительно. Не одиночные выстрелы из пистолета, а грохот штурмовой винтовки. Автоматные очереди. Дерево разлеталось в щепки, люди вопили. Столы и стулья опрокидывались. Разбивалось стекло.
Гамаш карабкался по умирающему охраннику, пытаясь дотянуться до его пистолета, так и оставшегося в кобуре. Антон изворачивался, корчился в попытке освободиться из-под тяжести навалившегося на него тела.
Жан-Ги врезался в стол, разметав посуду, «крокодила» и наркоторговцев.
В течение нескольких мгновений царил хаос, слышались только вопли, визг, выстрелы.
Бовуар больше не видел Гамаша, но, словно в мерцании стробоскопов, он видел, как оседает Лакост.
А потом время помчалось очень быстро, словно на перемотке. Бовуар не был, подобно шефу, крупным мужчиной, но, как и Гамаш, он умел использовать элемент внезапности. И он его использовал.
Бросившись на пол, он перекатился, выхватил пистолет, и выстрелил второму охраннику прямо в грудь в тот самый момент, когда боевик направил оружие на Бовуара.
- Что это? - спросила Анни, побледнев.
- Выстрелы, - ответила Мирна. - Со стороны бистро.
Они смотрели друг на друга мгновение, показавшееся им вечностью. А потом Рей-Мари, схватила Анни, которая здесь же, на террасе, кормила Оноре, и затолкала ее в дом. Следом вбежали Мирна с Кларой.
- Звони 911! - приказала Рейн-Мари дочери. - И запри за нами дверь.
- Я пойду с вами!
- Ты останешься с Рей-Реем, - отрезала мать.
- У Армана есть оружие? - спросила, широко распахнув глаза, Клара. Руки у нее дрожали, однако голос звучал спокойно.
-
- Бл**ь, - выругалась она тихо.
Стрельба не стихала, лаяли собаки. Анни кричала в трубку, дозвонившись диспетчеру 911. Сердца женщин бухали, когда они, оставив дом, бежали по тропинке к дороге.
- О, Господи, - выдохнула Мирна.
На лугу лежало с полдюжины ребятишек. Мертвы.
Но вот они зашевелились, повставали. Разинув рты, уставились на бистро.
- Бегите сюда, - прокричала им Клара, поманив рукой к себе. Побежала им навстречу, когда они рванули к ней. Кто-то плакал, остальные просто растерялись. Всем было ясно, что самое безопасное место в мире отныне таковым не является.
Клара повела детей по тропинке к дому, где у открытой двери, поторапливая их, ожидала Анни. В это самый момент окно в бистро разлетелось градом осколков.
Без промедления, Рейн-Мари, Мирна и Клара помчались в направлении бистро.
Рут ползла по полу к Розе. Та сидела под опрокинутым столом и выглядела одуревшей более обычного.
Воздухом почти невозможно было дышать - каменная крошка и пыль от штукатурки висели столбом.
Доползя до Розы, Рут свернулась вокруг утиного тельца.
Только тогда она заметила Изабель Лакост, лежавшую на полу, широко распахнутыми глазами смотревшую в потолок.
Гамаш ухватился за рукоятку пистолета в кобуре убитого боевика, но не успел вытащить оружие. В лицо ему прилетел чей-то ботинок. Мир побледнел, стал размытым.
Еще удар.
Антон бил нещадно. Злобно, зверски наносил удары по голове, рукам. Извивался, бил единственной свободной ногой. Молотил Гамаша, который сгорбившись под ударами, сконцентрировался лишь на оружии в кобуре.
Наконец рука его крепко сжала рукоять, и он высвободил пистолет.
Получив желаемое, Гамаш развернулся и выстрелил - бах-бах-бах! Прямо в Маршана, который, стоя в стороне, сжимал винтовку Лакост. Успев удивиться, Маршан завалился назад. Замертво.
Гамаш развернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Антон исчезает сквозь заднюю дверь бистро.
- Патрон, - Жан-Ги протянул руку Гамашу, помог ему подняться на ноги.
- Антон сбежал, - сообщил Гамаш и, пошатываясь, направился к распахнутой двери.
-
Сумятица, царившая в бистро, обрушилась на Гамаша.
Лакост на полу, рядом с ней сидит Рут. Держит за руку. Что-то шепчет.
Габри склонился над Оливье.
Посетители, минуту назад попивавшие напитки, плакали, обнимались или кричали, прося помощи.
Но он не мог оставаться.
- Арман, - прокричала Рейн-Мари, когда они с Мирной и Кларой ворвались в этот хаос.
Но было поздно. Гамаша и след простыл.
- Ты за Антоном, - скомандовал Гамаш. - Я за американцем.
- Американцев двое! - прокричал Бовуар ему вслед.
Он не знал, услышал его Гамаш или нет, а время поджимало.