Читаем Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии полностью

Сверху и снизу отдельно изображаются пальцы рук и ног Христа – они указывают на различные главы или книги Библии, а также ассоциируемые с ними народы, небесные тела и «четыре возраста природы». Каждый сустав каждого из пальцев пронумерован числами от 1 до 12, которые соотносятся с патриархами или апостолами.

Вокруг фигуры Христа изображены четыре библейские сцены: три голубя, которых Ной выпускал из ковчега, чтобы выяснить, не сошли ли воды всемирного потопа; три ангела, явившихся Аврааму; Христос между Моисеем и Илией; Христос на кресте, Ветхий Деньми (Бог-Отец) и Жена, облеченная в Солнце (Богоматерь с младенцем Христом). Все эти четыре сцены, по мысли Лаутензака, служили аллегориями или предзнаменованиями Троицы. Три звезды на каждой из рук и ног и три кометы на теле Христа – также символы триединого Бога. Между ногами Иисуса – недорисованный магический квадрат.

439. Гратей. Мудрость Соломона. Германия, вторая половина XIV в. Wien. Österreichische Nationalbibliothek. Cod. Vind. 2372. Fol. 61r


Христос в нимбе из алхимических сосудов.

Власти далеко не всегда смотрели на алхимиков благосклонно. В 1317 г. папа Иоанн XXII выпустил против них буллу, где грозил им всяческими карами за изготовление фальшивых монет:

«Преступление подделки

Алхимии здесь запрещены, и те, кто ими занимаются, или же те, кто помогает алхимикам, должны быть наказаны. Они обязаны оплатить штраф в государственную казну в пользу бедных в таком объеме подлинного золота и серебра, в коем они изготовили поддельные или ухудшенные примесями металлы. Коль скоро они не располагают достаточными для этого средствами, наказание может быть изменено на другое по усмотрению судьи, и их будут судить как преступников. А если они в духовном сане, то лишатся всех бенифиций, коими владеют, а также будет объявлено, что в будущем им отказывается в праве иметь таковые».

(Перевод С. О. Зотова)

Вскоре после этого алхимию, как науку фальшивомонетчиков, стали запрещать и некоторые европейские государи. Перед лицом таких обвинений ее адептам было важно поднять престиж своего искусства и пытаться доказать его благочестивость. Одна из таких попыток была предпринята в немецком алхимико-богословском трактате «Книга святой Троицы», написанном в XV в. францисканским монахом Ульманном. Он активно использовал тело Христово для объяснения различных алхимических процессов. Однако, в отличие от Гратея, у него алхимическое знание тесно переплетается с христианским учением. Его трактат представляет собой перечень алхимических рецептов, обрамленный длинными богословскими рассуждениями. Они были необходимы для того, чтобы с точки зрения церковной доктрины творения объяснить, откуда берутся металлы, как они связаны с небесными светилами, как влияют на человека, а также почему философский камень воздействует на металлы. В построениях Ульманна история химических субстанций неразрывно переплетается с историей спасения. Лабораторные операции с четырьмя неблагородными металлами уподобляются казням Христа; Адам и Ева до грехопадения символизируют серебро и золото; раны Христа – это семь металлов, участвующих в Opus Magnum (440).

Брат Ульманн противопоставляет алхимиков-христиан и алхимиков из иноверцев, язычников или еретиков. По его убеждению, лишь настоящий христианин способен создать истинный философский камень. Вера в Христа сулила прилежному алхимику не только материальные выгоды, которых, в принципе могли добиться даже алхимики-иноверцы. Истинный, то есть «христианский», философский камень, помимо богатства, должен был даровать своему создателю огромную физическую силу, вечную молодость, способность становиться невидимым, умение левитировать и прочие чудесные качества. Получив «божественный» камень, можно было исцелять болезни – например, подагру, геморрой или кашель. Таким образом, с помощью различного рода «приманок» автор мотивировал алхимиков хранить чистоту христианской веры и бороться с ее противниками.


440 (LXIV). Мартин Штурц. Зерцало металлов. Йиржетин-под-Едловоу (Чехия), 1575 г. Wien. Österreichischen Nationalbibliothek. Cod. 11134. Fol. 20r


Иисус Христос распят на фоне цветных полос, символизирующих семь базовых металлов.

«Книга святой Троицы» стала важным шагом в легитимации алхимии как благочестивой науки. Ульманн стремился адаптировать алхимическую традицию, известную в основном из трактатов язычников и арабов, к христианской религии. Не отказываясь от древних символов, на которые Церковь смотрела с опаской, он пытался их переосмыслить в церковном духе. Этот опыт оказался удачным: вслед за «Книгой святой Троицы» десятки алхимиков по всей Европе стали использовать христианскую иконографию в своих трактатах (441).

Перейти на страницу:

Все книги серии История и наука Рунета

Дерзкая империя. Нравы, одежда и быт Петровской эпохи
Дерзкая империя. Нравы, одежда и быт Петровской эпохи

XVIII век – самый загадочный и увлекательный период в истории России. Он раскрывает перед нами любопытнейшие и часто неожиданные страницы той славной эпохи, когда стираются грани между спектаклем и самой жизнью, когда все превращается в большой костюмированный бал с его интригами и дворцовыми тайнами. Прослеживаются судьбы целой плеяды героев былых времен, с именами громкими и совершенно забытыми ныне. При этом даже знакомые персонажи – Петр I, Франц Лефорт, Александр Меншиков, Екатерина I, Анна Иоанновна, Елизавета Петровна, Екатерина II, Иван Шувалов, Павел I – показаны как дерзкие законодатели новой моды и новой формы поведения. Петр Великий пытался ввести европейский образ жизни на русской земле. Но приживался он трудно: все выглядело подчас смешно и нелепо. Курьезные свадебные кортежи, которые везли молодую пару на верную смерть в ледяной дом, празднества, обставленные на шутовской манер, – все это отдавало варварством и жестокостью. Почему так происходило, читайте в книге историка и культуролога Льва Бердникова.

Лев Иосифович Бердников

Культурология
Апокалипсис Средневековья. Иероним Босх, Иван Грозный, Конец Света
Апокалипсис Средневековья. Иероним Босх, Иван Грозный, Конец Света

Эта книга рассказывает о важнейшей, особенно в средневековую эпоху, категории – о Конце света, об ожидании Конца света. Главный герой этой книги, как и основной её образ, – Апокалипсис. Однако что такое Апокалипсис? Как он возник? Каковы его истоки? Почему образ тотального краха стал столь вездесущ и даже привлекателен? Что общего между Откровением Иоанна Богослова, картинами Иеронима Босха и зловещей деятельностью Ивана Грозного? Обращение к трём персонажам, остающимся знаковыми и ныне, позволяет увидеть эволюцию средневековой идеи фикс, одержимости представлением о Конце света. Читатель узнает о том, как Апокалипсис проявлял себя в изобразительном искусстве, архитектуре и непосредственном политическом действе.

Валерия Александровна Косякова , Валерия Косякова

Культурология / Прочее / Изобразительное искусство, фотография

Похожие книги

50 музыкальных шедевров. Популярная история классической музыки
50 музыкальных шедевров. Популярная история классической музыки

Ольга Леоненкова — автор популярного канала о музыке «Культшпаргалка». В своих выпусках она публикует истории о создании всемирно известных музыкальных композиций, рассказывает факты из биографий композиторов и в целом говорит об истории музыки.Как великие композиторы создавали свои самые узнаваемые шедевры? В этой книге вы найдёте увлекательные истории о произведениях Баха, Бетховена, Чайковского, Вивальди и многих других. Вы можете не обладать обширными познаниями в мире классической музыки, однако многие мелодии настолько известны, что вы наверняка найдёте не одну и не две знакомые композиции. Для полноты картины к каждой главе добавлен QR-код для прослушивания самого удачного исполнения произведения по мнению автора.

Ольга Григорьевна Леоненкова , Ольга Леоненкова

Искусство и Дизайн / Искусствоведение / История / Прочее / Образование и наука
Певцы и вожди
Певцы и вожди

Владимир Фрумкин – известный музыковед, журналист, ныне проживающий в Вашингтоне, США, еще в советскую эпоху стал исследователем феномена авторской песни и «гитарной поэзии».В первой части своей книги «Певцы и вожди» В. Фрумкин размышляет о взаимоотношении искусства и власти в тоталитарных государствах, о влиянии «официальных» песен на массы.Вторая часть посвящается неподцензурной, свободной песне. Здесь воспоминания о классиках и родоначальниках жанра Александре Галиче и Булате Окуджаве перемежаются с беседами с замечательными российскими бардами: Александром Городницким, Юлием Кимом, Татьяной и Сергеем Никитиными, режиссером Марком Розовским.Книга иллюстрирована редкими фотографиями и документами, а открывает ее предисловие А. Городницкого.В книге использованы фотографии, документы и репродукции работ из архивов автора, И. Каримова, Т. и С. Никитиных, В. Прайса.Помещены фотоработы В. Прайса, И. Каримова, Ю. Лукина, В. Россинского, А. Бойцова, Е. Глазычева, Э. Абрамова, Г. Шакина, А. Стернина, А. Смирнова, Л. Руховца, а также фотографов, чьи фамилии владельцам архива и издательству неизвестны.

Владимир Аронович Фрумкин

Искусствоведение