Читаем Стремление. Размышления в рифму полностью

Стремление. Размышления в рифму

Уважаемый читатель! Это первая моя книга. В ней я хочу поделиться своими размышлениями о многом и разном. В основном это философское направление, то, что волнует и волновало умы людей всегда. Плюс пейзажная лирика, юмор, да и так ещё много разного. Надеюсь, что вам понравится. Приятного прочтения.

Николай Гольбрайх

Поэзия18+

Николай Гольбрайх

Стремление. Размышления в рифму

Я не поэт и не прозаик,

Я философствующий странник.

Я не певец, а так же не актёр,

Я своих мыслей — рифмы режиссёр…


Стремление…


Убегает сквозь пальцы вода,

Для неё ведь они не преграда.

Утекает она в никуда,

А быть может, туда куда надо.


Нам так многое нужно узнать,

Уяснить суть вещей и событий.

Но порою не можем понять,

Вид и цвет самых простеньких нитей.


Не всегда чётко ясен расклад,

Да и как нам найти свою нишу.

Выбираем пути без преград,

В колеях утопая по крышу.


Всё бежим ускоряя разбег,

И не можем поспеть за ногами.

Потому и так короток век,

Что не ведаем, где сейчас сами.


У судьбы нет лимита и норм,

Но, без счёта путей непонятных.

Вид дорог всяких видов и форм,

Просто жутких, а то и занятных.


Жаль что время союзник не наш,

Ускользает оно постоянно.

Вот он — вроде попался кураж,

Но звонок прозвенел как нестранно.


2020 г.


Ни о чём, обо всём…


Как часто я брал в руки ручку,

Садился писать, ни о чём.

Потом жизнь давала мне взбучку,

И я шёл с сумой за плечом.


Я шёл от себя и от жизни,

К которой уже попривык.

Пустой как палач, после казни,

Попавший в дерьмо, по кадык.


Я шёл далеко и надолго,

Не зная, вернусь ли назад.

Встречалось мне нечисти много,

И было мне масса преград.


Я шёл и встречал много света,

Который был ярче, чем свет.

И зиму видал, среди лета,

Бывал, в городах коих нет.


Я шёл по морям и пустыням,

Терял исчисление дням.

Пытался пристроиться к крыльям,

Но нет, не дано нам червям.


Я шёл среди тьмы и зловонья.

Я падал и снова вставал.

Не знал я ни сна, ни покоя.

И вот я вконец уставал.


Тогда находил я ночлежку,

У всех именуемый, дом.

И снова брал в руки я ручку,

И много писал ни о чём.


2012 г.


Вера, надежда, любовь…


Когда исчезнет вера в одночасье,

И фанатизм закроет дальше путь.

Ты не теряй в душе познаний счастья,

И будет свет с тобой и Божья суть.


Когда надежда, сдастся безнадёге,

И заслонит собою тьма весь свет.

Ты не сдавайся, думая о Боге,

И вновь увидишь — ангельский рассвет.


Когда любовь уступит место злости,

И мир как будто весь сойдёт с ума.

Ты не спеши с бутылкой к смерти в гости,

И в норму жизнь твоя — придёт сама.


Когда любовь, с надеждою и верой,

На время отвернутся от тебя.

Не укоряй их, бранью грязно-серой,

А в зеркале, вглядись ты на себя.


2014 г.


Самый лучший город в мире…


Самый лучший город в мире,

Город детства моего.

Там где в небольшой квартире,

Было всё, и ничего.


Там, где под окном берёзы,

Как на выданье стоят.

И где были смех и слёзы,

У девчонок и ребят.


Там где верили, мечтали,

О походах и морях.

Массу знаний получали,

Видя свет в учителях.


Там где первыми хотели,

Всё понять, везде успеть.

И всегда вперёд летели,

Под ноги забыв смотреть.


Там где первые ошибки,

Были хуже катастроф.

И расплата после драки,

В виде пары синяков.


Там где было всё впервые,

Первый друг и первый враг.

Танцы первые ночные,

И в любви несмелый шаг.


Там где грезили о славе,

Космоса, земли, морей.

Чтоб служить своей державе,

Делать благо для людей.


Самый лучший город в мире,

Город детства моего.

Жаль сейчас на нашем шаре,

Не найти мне уж его…


2014 г.


Поздний вечер…


Прикрывая лик сумрачной маской,

Взяв сюжеты в ночной темноте.

Рисовал чёрной масленой краской,

Поздний вечер, на чёрном холсте.


Вот он вывел бескрайнее море,

С дивной лунною тропкой во мгле.

И на сумрачно — водном просторе,

Звёзды вспыхнули как на стекле.


Заискрился во мраке и берег,

От нахлынувшей пенной волны,

И сметая песок, словно веник,

Ветер чистит, вид ранней весны.


Но ушёл, вот уже поздний вечер,

Его, ночь подменила во всём,

И погасли сгоревшие свечи,

Что светились закатным огнём.


Изменился сюжет дивной сказки,

Да и спать всему миру пора.

Только ночь, разведя свои краски,

Будет тьму рисовать до утра.


2020 г.


Нынче…


Время течёт — размывая года,

Где-то всё сохнет, а где-то болото.

Жизнь то бесцельно бежит в никуда,

То тормозит, затворив все ворота.

Смутным и муторным видится путь,

Всё — словно монстр пожирает работа.

Но невозможно уйти и свернуть,

Груз на плечах, вся о ближних забота.

Бешеным кубарем катятся дни,

Был понедельник и тут же суббота.

Даже природа от этой возни,

Вся в непогоде запуталась что-то.

Бродит по миру людская орда,

Ищут всё где-то, когда-то, чего-то.

А на пути их встают города,

В коих они, пропадают без счёта.

Всюду всё как-то не прочно теперь,

Боязно стало любого полёта.

Нынче вся жизнь состоит из потерь,

То, что хотелось — теперь не охота.


2020 г.


Мир в заплатах…


Мир какой-то весь в заплатах,

Всё везде трещит по швам.

Жулики живут в Палатах,

И базаром стал наш храм.


Лицедеи правят балом,

Деньги им — взамен икон.

И во всём большом иль малом,

Хамство и война — закон.


Люди вовсе — нелюдимы,

Пышут завистью и злом.

Их пути необъяснимы,

С наглостью прут напролом.


Не отстала и природа,

Что не год, то новый мор.

И вовсю шалит погода,

Всех её запутал вздор.


Как-то всё не так как дОлжно,

Ни какой-то, весь наш мир.

Вроде бы и жить в нём можно,

Но заплаток, меньше дыр.


2017 г.


Всё как-то…


То ни эдак, сё не так,

Перейти на страницу:

Похожие книги

The Voice Over
The Voice Over

Maria Stepanova is one of the most powerful and distinctive voices of Russia's first post-Soviet literary generation. An award-winning poet and prose writer, she has also founded a major platform for independent journalism. Her verse blends formal mastery with a keen ear for the evolution of spoken language. As Russia's political climate has turned increasingly repressive, Stepanova has responded with engaged writing that grapples with the persistence of violence in her country's past and present. Some of her most remarkable recent work as a poet and essayist considers the conflict in Ukraine and the debasement of language that has always accompanied war. *The Voice Over* brings together two decades of Stepanova's work, showcasing her range, virtuosity, and creative evolution. Stepanova's poetic voice constantly sets out in search of new bodies to inhabit, taking established forms and styles and rendering them into something unexpected and strange. Recognizable patterns... Maria Stepanova is one of the most powerful and distinctive voices of Russia's first post-Soviet literary generation. An award-winning poet and prose writer, she has also founded a major platform for independent journalism. Her verse blends formal mastery with a keen ear for the evolution of spoken language. As Russia's political climate has turned increasingly repressive, Stepanova has responded with engaged writing that grapples with the persistence of violence in her country's past and present. Some of her most remarkable recent work as a poet and essayist considers the conflict in Ukraine and the debasement of language that has always accompanied war. The Voice Over brings together two decades of Stepanova's work, showcasing her range, virtuosity, and creative evolution. Stepanova's poetic voice constantly sets out in search of new bodies to inhabit, taking established forms and styles and rendering them into something unexpected and strange. Recognizable patterns of ballads, elegies, and war songs are transposed into a new key, infused with foreign strains, and juxtaposed with unlikely neighbors. As an essayist, Stepanova engages deeply with writers who bore witness to devastation and dramatic social change, as seen in searching pieces on W. G. Sebald, Marina Tsvetaeva, and Susan Sontag. Including contributions from ten translators, The Voice Over shows English-speaking readers why Stepanova is one of Russia's most acclaimed contemporary writers. Maria Stepanova is the author of over ten poetry collections as well as three books of essays and the documentary novel In Memory of Memory. She is the recipient of several Russian and international literary awards. Irina Shevelenko is professor of Russian in the Department of German, Nordic, and Slavic at the University of Wisconsin–Madison. With translations by: Alexandra Berlina, Sasha Dugdale, Sibelan Forrester, Amelia Glaser, Zachary Murphy King, Dmitry Manin, Ainsley Morse, Eugene Ostashevsky, Andrew Reynolds, and Maria Vassileva.

Мария Михайловна Степанова

Поэзия